Выжжено - Андреас Эшбах

Маклер как раз достал из своей переполненной папки листок в клеточку.

– Прежний владелец пометил несколько пунктов, на которые мы обязаны обратить внимание интересующихся. Недостатки дома, так сказать, – добавил он таким тоном, будто ему была чужда мысль, что объекты, предлагаемые их агентством, могут иметь какие-то недостатки. – Для него это было очень важно.

Доротея набрала в лёгкие побольше воздуха.

– Порядочно с его стороны, – сказала она.

Маклер болезненно улыбнулся.

– Да. Прежний владелец – очень корректный человек. – Он просмотрел список. – Итак, в первую очередь вы должны отдавать себе отчёт о том, что этот дом дорого отапливать. Он построен в шестидесятые годы. Теплоизоляция не отвечает тем требованиям, какие действуют сегодня. К тому же тут много просторных помещений, высокие потолки и так далее… Рассчитывайте на то, что вам понадобится вдвое больше топлива, чем в нормальном доме такой величины.

Вернер понимающе кивнул.

– Из-за бассейна.

– Да, и из-за незащищённого положения: зимой здесь дуют холодные северные ветры. Это стоит денег.

Вернер и Доротея переглянулись. Уж такую-то роскошь они смогут себе позволить, говорил их взгляд. У Вернера была хорошая, надёжная работа, и он только недавно получил повышение.

– Хорошо, и что дальше? – спросил Вернер.

– Вы должны рассчитывать на то, что вам понадобится две машины, когда вы будете здесь жить. Ближайший супермаркет – в Дуффендорфе, это почти двадцать километров отсюда, – он помахал бумажкой. – Это, кстати, не совсем верно; внизу в деревне есть небольшой магазин. Не очень дешёвый, но если закончится сливочное масло или срочно потребуется три яйца, уж без них вы не останетесь.

– Не проблема. У нас две машины. – При этом одной из них был внедорожник Вернера, в некоторой степени его зеница ока. И вторая – машина фирмы. Одно из транспортных средств ему придётся передать Доротее, и тогда ей придётся привыкать ездить самостоятельно.

Но ничего. Привыкнуть можно ко всему, если надо.

– Школьный автобус тоже отправляется только от деревни внизу. Остановка у ратуши.

Доротея кивнула. Их сын ходил в четвёртый класс, это было, конечно, важно. И они не остановятся на одном ребёнке. Тем более с таким просторным домом.

– Уж это мы как-нибудь уладим. – Она посмотрела на Вернера, вдруг забеспокоившись, что он может передумать. – Ирена и Рут тоже каждое утро возят своих детей в школу или на остановку, а ведь они живут в Штутгарте.

Вернер кивнул.

– Что ещё?

– Это всё, – с облегчением сказал маклер.

Райская Долина выглядела именно так, как и называлась: местечко, разметавшееся по живописным лесистым долинам предгорий Аппалачей, где без собственной машины будешь предан и продан. Группу локализаторов разместили в отеле, расположенном прямо у автострады 940. Тому, кто не хотел питаться в ресторане отеля, в качестве альтернативы предлагался не внушающий особого доверия ларёк у бензоколонки на другой стороне дороги. Зато кругом были леса и луга, в каждой комнате кабельное телевидение с сотней каналов, а по утрам их будет забирать автобус, чтобы вечером привезти обратно.

Как оказалось, поездка составляла несколько миль, и каждое утро локализаторы имели возможность полюбоваться большими виллами и просторными участками, раскиданными по всему ландшафту. Кроме того, дети местных жителей, ожидающие школьного автобуса, корчили им жуткие гримасы или швыряли вдогонку камешки.

– Они это делают, потому что у нас нью-йоркские номера, – объяснил водитель.

Центр разработок находился в модерновом двухэтажном строении, оформленном в цветах фирмы, там располагался главным образом технический сервис, то есть отделы, которые инсталлировали программы клиентам, проводили обновление и принимали звонки, если у клиентов возникали проблемы. С возвышенности, на которой стояло здание, открывался вид, какого не постыдилась бы эксклюзивная курортная клиника, в то время как цены здесь сильно отличались от нью-йоркских: одна территория парковки у здания в Нью-Йорке обходилась фирме дороже, чем вся Райская Долина.

Впечатление широты и размаха пропадало, стоило только войти в здание. Коридоры были узкими и тёмными, воздух – застоявшимся. Помещение на втором этаже, где их разместили, выглядело в точности как в американских фильмах: каждому отводился бокс, огороженный разборными стенками, там стоял письменный стол, стул, шкафчик для папок и компьютер, а размеры бокса были ровно такими, чтобы можно было дотянуться рукой до любой его точки. За исключением компьютеров, всё было расшатанное, хотя зданию не исполнилось ещё и двух лет. Всё чертовски походило на клеточное содержание для служащих.

По крайней мере, в том, что касалось нижней прослойки. Уже на следующей ступени фирменной иерархии кабинеты выглядели существенно лучше. Руководителя проекта локализации звали Джон Мюррэй, это был чернокожий с узкими, удлинёнными ладонями; он никогда не улыбался. У него был настоящий кабинет – с дверью, которую он мог закрыть за собой и закрывал, с большим окном, из которого можно было полюбоваться великолепным лесом, и с солидной обстановкой.

Вот такой кабинет, решил Маркус, должен стать целью очередного этапа.

На следующий день началась работа. Маркус первым делом занялся формулярами ввода данных. Уже утром у него были распечатки всех планок ввода, и перевести их на немецкий было просто детской игрой. Кое-где на экране не хватало места, но это была уже проблема разработчиков, а не его. В первой половине дня Маркус прошёл все планки и половину всех отчётов и уже начал спрашивать себя: а чем он, собственно, будет заниматься остальные шесть месяцев?

Ответ на этот вопрос он получил на следующее утро, когда впервые связался по телефону с Европой, а именно – с Венской налоговой службой, которая заключила с фирмой договор о сотрудничестве. Восемь часов утра в Райской Долине соответствовали четырнадцати часам дня в Вене, и его собеседник, доктор Байсвендер, с самого начала заявил ему, что привык заканчивать работу ровно в шестнадцать тридцать.

– Столько времени нам и не понадобится, – уверенно сказал Маркус.

Это вызвало на другом конце провода снисходительный смех.

– Мой юный друг, нам придётся взаимодействовать значительно дольше, чем вы можете представить себе в самом страшном сне, поверьте мне.

– Как же это может быть? – незлобиво удивился Маркус.

Полчаса спустя он начал понимать, что лучше бы не спрашивал.

Один из новых программных модулей, который «Lakeside and Rowe» закупила вместе с фирмой, разработавшей его, предназначался для того, чтобы анализировать движение на счетах клиентов банков и формировать из них спецификации, которые позволят получать показания о будущем потребительском поведении и о склонности клиента к инвестированию. Эти анализы должны были помочь целенаправленно предлагать финансовые продукты тем, кто с большей вероятностью ими заинтересуется, и всё базировалось на патентованном новом способе анализа, который чем-то похож на нейрональные сети. Маркус прочитал об этом множество статей и в какой-то момент перестал понимать подоплёку.