Таинственная река - Деннис Лихэйн

Коп посмотрел на него сверху вниз и спросил:

— Ну? А ты что молчишь?

— А что? — Дэйв затравленно посмотрел на Джимми.

— Не смотри на него. Смотри на меня. — Громовым голосом рявкнул коп, раздувая ноздри. — Ты здесь живешь?

— А-х-х? Нет.

— Нет? — Коп наклонился к Дэйву. — А где же ты живешь, сынок?

— На Рестер-стрит, — все еще не сводя глаз с Джимми, ответил Дэйв.

— Ага, «Квартиры» совершают набеги на Округ? — Вишнево-красные губы копа округлились, как будто он сосал леденец. — Да, здесь у вас, наверное, дела идут лучше, верно?

— Сэр?..

— Твоя мать дома?

— Да, сэр. — Слеза скатилась по щеке Дэйва, а Шон и Джимми отвернулись и стали смотреть в сторону.

— Ну что ж, мы должны поговорить с ней, рассказать ей, чем занимается ее сыночек-панк.

— Я не… я не… — зарыдал Дэйв.

— Садись. — Коп распахнул заднюю дверцу и Шон уловил резкий запах яблок, так пахнут яблоки в октябре.

Дэйв посмотрел на Джимми.

— Садись, — повторил коп, — или ты хочешь, чтобы я надел на тебя наручники?

— Я…

— Что? — Голос копа теперь звучал грубо и угрожающе. Он шлепнул ладонью по верху распахнутой дверцы. — Садись, черт возьми, и не тяни время.

Дэйв, плача в голос, залез на заднее сиденье.

Коп наставил толстый узловатый палец на Джимми и Шона.

— Идите и расскажите своим мамашам, чем вы тут занимались. И смотрите, недоноски, не дай Бог мне снова увидеть вас дерущимися на улице.

Джимми и Шон отступили на шаг назад, а коп залез в машину и тронулся с места. Мальчики видели, как машина доехала до угла, а затем повернула направо. Лицо Дэйва, затемненное расстоянием и тенью от деревьев, было обращено к ним. Улица снова опустела и на нее опустилась тишина; последнее, что они слышали, был звук захлопываемой дверцы полицейской машины. Джимми и Шон по-прежнему стояли у той самой машины, из-за которой началась драка, и глядели то в землю, то в один, то в другой конец улицы, но только не друг на друга.

У Шона снова все поплыло и закачалось перед глазами, но сейчас к этому добавился еще и отвратительно-горький вкус во рту, словно его набили грязными монетами. А в желудке кололо так, будто его пилили изнутри ножовкой.

И тут Джимми сказал:

— Это ты начал.

— Это он начал.

— Нет, ты. А его сцапали. У его матери слабая голова. Даже не знаю, что с ней будет, когда два копа притащат его домой.

— Все равно, не я первый начал.

Джимми толкнул его, Шон толкнул Джимми, и вот они, сцепившись, покатились по земле, колотя друг друга.

— Эй!

Шон скатился с Джимми, они оба вскочили на ноги, ожидая снова увидеть тех же самых копов, однако увидели мистера Девайна, вышедшего из дома и направляющегося к ним.

— Что вы тут затеяли?

— Ничего.

— Ничего? — Отец Шона нахмурился и, дойдя до кромки тротуара, приказал: — А ну прочь отсюда. Лучшего места, чем проезжая часть, не нашли?

Мальчики вступили на тротуар и остановились перед ним.

— Вас же вроде было трое? — спросил мистер Девайн, окидывая взглядом улицу. — А где Дэйв?

— Что?

— Где Дэйв, я спрашиваю? — Отец Шона в упор посмотрел на сына и Джимми. — Он ведь был с вами?

— Мы дрались на улице… на проезжей части.

— Ну?

— Мы дрались на проезжей части, и появились копы.

— И когда это произошло?

— Минут пять назад.

— Так. Появились копы, и что дальше?

— И они забрали Дэйва.

Отец Шона обвел взглядом улицу из конца в конец.

— Что они сделали? Забрали его?

— Чтобы отвезти его домой. Я им наврал. Я сказал, что живу здесь. А Дэйв сказал, что живет в «Квартирах», и они…

— Что-то не могу понять, о чем вы говорите? Шон, как выглядели эти копы?

— Ну…

— Они были в форме?

— Нет. Нет, они…

— Так почему вы решили, что это копы?

— Я не… Они…

— Что они?

— У него был значок, — сказал Джимми. — На поясном ремне.

— И что это за значок?

— Похоже, золотой.

— Так. Что было на нем?

— На нем?

— Какие слова? Какие слова вы смогли на нем прочитать?

— Никакие. Я не знаю.

— Билли?!

Все оглянулись и увидели мать Шона, вышедшую на крыльцо. На ее лице было выражение тревоги, смешанной с любопытством.

— Да, дорогая? Позвони в полицию, прошу тебя. Узнай, забирал ли кто-нибудь из патрулей ребенка за драку на нашей улице.

— Ребенка?

— Дэйва Бойла.

— О Господи! Его мать…

— Давай пока об этом не будем. Идет? Посмотрим, что скажут в участке. Договорились?

Мать Шона пошла в дом, а Шон стоял и смотрел на отца. Он не знал, что делать с руками, куда их деть. Сунул руки в карманы, вынул их из карманов, обтер ладони о штаны.

— Теперь я буду виноват, — еле слышно произнес он и стал смотреть в тот конец улицы, как бы ожидая, что из-за угла покажется Дэйв. Его глаза действительно уловили что-то, но это был всего лишь мерцающий мираж, возникший в его воображении.

— Она была коричневая, — вдруг произнес Джимми.

— Что?

— Их машина. Она была темно-коричневая. Похожая на «плимут». Я так думаю.

— Что еще?

Шон попытался представить себе машину и копов, но не смог. Он видел их, как какое-то размытое пятно, которое никак не хотело обрести форму и оставалось вне фокуса. Он мог предположить, что машина копов была более старой, чем оранжевый «пинто» миссис Риан, а по высоте примерно вдвое ниже изгороди, что вокруг ее дома, но отчетливо представить машину копов Шон не мог.

— Из нее вроде бы пахло яблоками, — сказал он.

— Что?

— Вроде бы яблоками. Из машины пахло так, как будто в ней были яблоки.

— Из нее пахло вроде бы яблоками, — задумчиво произнес отец.

Спустя час на кухне два других копа допрашивали Шона и Джимми, задавая им кучу вопросов, а потом появился третий, их товарищ, и со слов мальчиков нарисовал примерные портреты этих людей в коричневой машине. Толстый светловолосый коп на листе бумаги выглядел еще более отвратительным; его лицо было еще шире, но во всем остальном сходство было. О его напарнике, который все время пялился в боковое зеркало, вообще невозможно было сказать ничего определенного; лицо расплывчатое, как плевок в луже, волосы черные (это они помнили точно). Он не принимал участия в разборке, поэтому ни Джимми, ни Шон и не смогли запомнить его.