Дрожь - Роберт Ферриньо

— Что тебе надобно, странник? — ATM лениво смотрел на Джимми, высунув голову в дверной проем.

— Ты должен был мне позвонить, когда найдешь фотографию Джонатана.

ATM высосал последние капли коктейля из «Макдоналдса».

— Какого такого Джонатана?

— Мужчину с крыши. Убийство в Лагуне, помнишь?

— А, его зовут Джонатан? — ATM приподнял стаканчик из-под коктейля. — Не хочешь глотнуть?

— У меня дела. Я тороплюсь.

— Я и сам по горло занят. Вчера звезды понапивались на вечеринке. Блюющая звезда — это большие деньги. Таблоиды платят!

— Давай ближе к делу? Я помогу тебе просмотреть негативы.

— Я их уже отпечатал. Но сначала тебе надо расслабиться, странник, иначе заработаешь себе язву желудка. — ATM жестом пригласил Джимми войти. — Уверен, что не хочешь молочного коктейля? Шоколадный, с тремя ложками магнезии, и ты на небесах!

— У нас разные представления о загробной жизни, — сказал Джимми, переступая через горы грязных вещей и коробок из-под пиццы.

— Сегодня утром мне звонил художественный редактор из «Слэп». А ты шустрый!

— Я же говорил, что все устрою.

— Люди часто говорят, что все устроят. — ATM бросил стаканчик из-под коктейля в мусорное ведро, но промахнулся. Коричневые брызги украсили стену. Затем он раздвинул тяжелые шторы, отделявшие вместо двери гостиную от спальни, и придержал их для Джимми. — Но большинство ничего не делают, только болтают.

Джимми осмотрел спальню фотографа, пораженный царившим здесь порядком. Стальные столы стояли вдоль стен, на них возвышались аккуратные стопки фотографий и папок. На столе с флуоресцентной лампой лежало бесчисленное множество негативов. Все казалось кристально чистым, пол был отдраен до блеска. Светонепроницаемая дверь в ванную стояла открытой, за ней виднелись корытца с реактивами.

Джимми взял один из черно-белых снимков. Это оказалась фотография женщины с пораненным лицом, сделанная в субботу вечером после аварии.

— Отлично тогда прокатились! — сказал ATM. — Честно говоря, я думал, тебя сразу вырвет от подобного зрелища.

Джимми положил снимок на место.

В тот вечер они неожиданно попали на место аварии. Столкнулись три машины. ATM достал свое удостоверение с надписью «Пресса», и коп их пропустил. Фотограф тут же начал щелкать камерой, обещая прислать снимок жене полицейского. Тот сообщил, что не женат, но ATM, продолжая снимать, посулил тогда дюжину подружке.

Затем он болтал с водителями «скорой помощи», рассказывал сплетни из жизни звезд и то, как фотографировал их без трусов.

Снимая последствия аварии, он подошел слишком близко к горящему «фольксвагену», и одна из его косичек загорелась. ATM спокойно сунул ее в рот, продолжая фотографировать. Он был настоящим бесстрашным профессионалом, сохраняющим хладнокровие в любой ситуации. Но Джимми постоянно думал о женщине из «хонды» и о детском крике, раздавшемся где-то рядом.

— Где снимки из Лагуны? — спросил Джимми.

— Подожди-ка, — сказал ATM, открывая одну папку за другой. — Должны быть где-то тут.

Джимми сознательно пропускал цветные реалистичные снимки жертв. Привлекали его внимание совсем другие — черно-белые, композиционные. Например, лужа черной крови, отражающая огни фар.

— Коммерчески они безнадежны, — пояснил ATM, кивая на «художественные» фотографии, — но я же должен хоть что-то снимать и для себя.

Он откинул косички назад и указал Джимми на пачку фотографий, лежавших на одном из столов.

Джимми едва сдержался, чтобы не броситься к ним со всех ног. В то утро, когда нашли Филиппа Киннесона на пляже, была чудесная солнечная погода. Океан казался изумрудным, а небо бирюзовым.

— Глянь-ка! Счастливая пара! — ATM взял верхний снимок с изображением двух загорелых калифорнийцев, позирующих перед камерой. Ветер трепал длинные волосы женщины. Мужчина напоминал безмозглого самца, рекламирующего парфюм. — Эти двое вскоре ушли. Дама заявила, что, мол, издалека не видно крови.

На следующем снимке была тучная женщина, раздраженно смотревшая на своего тощего спутника.

— А эта тетка разозлилась, потому что ее муж все время повторял, что они опоздают к врачу, а она хотела остаться. Ну, ее не в чем винить, не она же кашляла гноем.

Джимми разворошил снимки, но не увидел Джонатана.

— Где он?

— Ты что, слепой?! — ATM постучал пальцем по фотографии.

Бледный тонкий человек смотрел прямо в объектив, широко раскрыв глаза. Выражение его лица было крайне серьезным.

— Это не Джонатан. — Джимми видел некоторое сходство с братом, но точно знал, что это не он.

— Вглядись как следует, самый бледный человек на свете!

— Это же чертов турист! У Джонатана действительно белая кожа, но… Ты же сказал, что узнал его на том снимке, что я тебе показывал.

— Я отметил, что лицо знакомое. Слушай, ну это же было год назад. И вообще я занят.

Джимми вспомнил, как вел себя на ужине в субботу — шумно и вызывающе. Он был готов поверить в худшее о своем брате, и поверить охотно. А получив малейший намек, осудил его, даже не дождавшись веских доказательств. Сейчас он понимал, что повел себя как завистливый неудачник.

— Я тебя не накалывал, — оправдывался ATM. — Просто подумал, что это и есть твой парень.

— Ты упоминал, что он не хотел, чтобы его фотографировали. А этот деятель пялится прямо в камеру.

ATM просмотрел оставшиеся снимки.

— Вот тот, о котором я говорил, — показал он Джимми изображение мускулистого молодого скинхеда с руками в татуировках. — Вот этот придурок не хотел сниматься. Я слегка перепутал. Прости.

Джимми взял фотографию. Скинхед явно наслаждался зрелищем внизу и не желал, чтобы ему мешали.

— Он угрожал, что скинет меня вниз, если я не прекращу его щелкать, — сказал ATM. — А еще постоянно спрашивал, не гомик ли я и не хочу ли присоединиться к мертвому гомику на пляже.