Охотничий Дом - Люси Фоли

Даг стоял в дверях, хмуро глядя на меня.

– Проходите, Даг, – сказала я. – И закройте дверь.

Он встал у стола, возвышаясь надо мной.

– Даг, мне не следовало этого делать. Но я должна кое в чем признаться. Я погуглила вас. И узнала о той истории.

Он молчал. Смотрел в пол.

– Что произошло?

Объясни мне, думала я. Свой поступок. Эту жестокость. Помоги мне понять. Хотя и не была уверена, что он сумеет. Не представляю, как вообще можно объяснить такое.

Он вздохнул и принялся рассказывать.

По его словам, месяца через три после возвращения из Ирака – «полугодовой тур по Ираку» – он сидел в пабе с друзьями в Глазго. Он много выпил, даже чересчур много, но зато впервые за долгое время чувствовал себя свободным и расслабленным. А потом к нему подошел этот парень…

* * *

– Эй, – сказал он. – Я знаю твое лицо. Я тебя где-то видел.

– Вряд ли. – Даг едва взглянул на него.

– Нет, – не унимался тот, – точно видел.

Достал телефон и что-то поискал. Потом показал экран. Страница фейсбука.

– Мой лучший друг, Глен Уилсон. Я так и знал. Это же ты, да? На фото с ним. Я знаю, что ты.

Даг едва смог заставить себя глянуть на фото.

– Ну, значит, ты прав, – сказал Даг, чувствуя, как в животе киснет пиво. – Наверное, это я.

– Так ты там был? – Парень приблизился вплотную.

– Да, был. Я знал Глена. Он был отличным парнем.

Вообще-то, не был. Вечно нарывался на драку, но о покойниках плохо не говорят. А среди его знакомых их так много.

– Вы служили в одном отряде?

Лицо парня, от которого несло застарелым пивом, находилось прямо перед ним. Голос такой громкий. В позе агрессия, вызов. Даг чувствовал, как среди посетителей паба нарастает интерес. Что-то назревает.

– Да, – сказал он, стараясь сдерживаться, дышать спокойно. Психотерапевт советовал дыхательные упражнения в таких ситуациях. – Служили.

– Но я не понимаю, – не унимался парень, улыбаясь, хотя это скорее был оскал, нежели улыбка. – Я думал, все из этого отряда погибли. Думал, что их взорвали талибы.

Даг закрыл глаза. Вообще-то это была «Аль-Каида».

– Да, большинство погибли.

– Так как же ты уцелел, а, приятель? Смотри на меня, я с тобой разговариваю. Почему ты здесь, живой и здоровый, сидишь и хлещешь это сраное пиво, приятель? Когда мой лучший друг лежит мертвый в Чуркестане? Ты можешь мне объяснить?

Даг почувствовал, как что-то набухает в груди. Что-то опасное, яростное.

– Я не должен ничего тебе объяснять. Приятель.

Он пытался вдыхать через нос, выдыхать ртом. Но, похоже, не сработало.

Парень придвинулся еще.

– А я думаю, должен. И у нас впереди весь вечер. Я никуда не уйду, пока ты не объяснишь мне все подробно. Потому что я любил этого чувака как брата. И знаешь, по-моему, на что это похоже?

– На что? – Он еще держал себя в руках, еще сопротивлялся тому, что нарастало внутри. – На что же это похоже?

Парень с силой пихнул его в грудь:

– На то, что ты гребаный трус.

Именно в этот момент его окутал туман, красный туман, как это называют, хотя больше походило на наводнение. Пожалуй, сейчас он был больше самим собой, чем много месяцев подряд. Больше, чем до поездки в Ирак.

Он рванулся вперед и схватил парня за рубашку:

– Как тебя зовут?

Парень сглотнул, но не ответил.

– Как твое имя, мальчик? Что, разговаривать разучился?

Парень что-то бессвязно прохрипел, и Даг понял, что слишком сильно стянул воротник. Он ослабил хватку и прорычал парню в лицо:

– Как твое сраное имя?

Похоже, приятели не спешили ему на помощь.

– У тебя есть друзья, да?

Он огляделся. Он чувствовал себя так, будто мог схватить их всех, если понадобится, и хотел знать, понимают ли они это.

– Я… я Эдриан.

– Что ж. Позволь сказать тебе, Эдриан. Вряд ли тебе стоит соваться в то, чего ты не понимаешь, ясно? Я не обязан отчитываться ни перед кем – особенно перед таким мелким куском дерьма, как ты. Чем на жизнь зарабатываешь?

– Я… а… а… бухгалтер.

– Отлично. Бухгалтер.

Он встряхнул парня, и тот заскулил. Зря я так взбесился, подумал Даг. Он чувствовал себя усталым и совсем трезвым. Поток схлынул. Этот человек не стоит его сил. Он отпустил его.

– Сделай мне – и всем – одолжение и перестань вмешиваться в то, чего не понимаешь. Усек?

Ответа не последовало. Парень растирал горло. Но дважды кивнул. У Дага ныла рука. Он потряс ею. Он не гордился тем, что сделал, но он смог остановиться. А потом услышал тихий голос.

– Гребаный трус.

Именно тогда, по свидетельствам очевидцев, – а их было много, полный паб, – он и потерял контроль. По их словам, всем показалось, что он пытается убить парня. Полиции пришлось оттаскивать его. Эдриан Кэмпбел. Так его звали. Конечно, были смягчающие обстоятельства. Оказалось, что парень уже засветился в паре историй с драками. Кроме того, он его оскорбил, и, конечно, выявили то, что раньше не диагностировали: посттравматический синдром, из-за которого он не мог в полной мере отвечать за свои действия.