Охотничий Дом - Люси Фоли

И хотя мы были пьяны, в откликающейся эхом тишине голоса наши звучали стройным хором. Мелодия была так прекрасна, так проникновенна, и были в ней уязвимость, хрупкость. Нас окружали мощные деревья, сливающиеся с черной тьмой. Кто угодно мог наблюдать за нашим маленьким ритуалом.

Это все выпивка, подумалось мне, это она настраивает меня на философский, меланхолический лад. Раздался громкий хлопок, и я испуганно вздрогнула. Но это просто Ник откупорил бутылку «Дом Периньон». Разлил шампанское по бокалам, которые, как выяснилось, прихватила Эмма. Он протянул бокал Кейти, и я увидела ее лицо. Да что с ней такое? Неужто все еще дуется из-за купания в озере? Она попыталась взять бокал, но пальцы обхватили пустоту, и бокал полетел на землю. В темноте мелькнула чья-то тень.

– Упс! – Бо успел подхватить бокал. – Чуть не сбежал!

Ник разлил наконец шампанское и поднял свой бокал:

– За старых друзей!

Он смотрел прямо на меня. Обычно я спокойно переношу взгляды в упор. Могу любого переглядеть, как кошка. Но сейчас я отвела глаза.

Повисла странная пауза. Никто не знал, что делать дальше. Было тихо-тихо. В голове вдруг что-то совершило сальто. Земля уплыла из-под ног. Вот это да. Я и вправду надралась. Но осознаю это.

– Мы должны поцеловаться, – сказала Самира. Она встала на цыпочки и чмокнула Джулиена в щеку. – С Новым годом!

Марк повернулся ко мне. Я дернулась от страха. Он подался вплотную, и я быстро наклонила голову, так что его губы лишь мазнули по уху. Отодвинувшись, я увидела на его лице раздражение, почти злость. Вчера вечером у него было такое же лицо, угрожающее. Я повернулась к Джулиену. В густой тени не удавалось разглядеть выражение лица, только поблескивали в темноте глаза. Я шагнула к нему, потянулась, чтобы поцеловать, – разумеется, в губы, – и меня охватило странное чувство, что передо мной чужой. Что я не знаю этого мужчину, с которым провела полжизни, с которым делила дом и постель, рядом с которым спала столько ночей. Как мало нужно, всего-то несколько теней, чтобы сделать нас чужими.

– С Новым годом, – сказала я.

– С Новым годом, – ответил он.

Я не была уверена, но он вроде бы чуть увернулся, когда я целовала его, так что мои губы коснулись уголка его рта. Показалось, наверное, в этой тьме не видно же ничего.

С другой стороны от меня стоял Ник.

– Ник! – выкрикнула я весело. – Еще раз с Новым годом! Иди сюда.

Я протянула руки, он позволил себя обнять. От него потрясающе пахло, как от прилавка «Байредо» в «Либерти».

– Почему мы с тобой не лучшие друзья, Ник?

Вышло жалобно, почти умоляюще. Вообще-то я не собиралась произносить этого.

Он отступил, его руки лежали на моих плечах, для остальных это было ласковым объятием. Глядя мне в глаза, он проговорил:

– Миранда, думаю, ты знаешь ответ на свой вопрос.

Он произнес это так тихо, почти шепотом, что вряд ли кто еще услышал. Мне сделалось холодно, но причиной тому был не морозец.

Я отодвинулась от Ника. Отпила из бокала. И еще. Все вокруг обнимались, обменивались пожеланиями. А меня не покидало ощущение чуждости, разобщенности – с Джулиеном, а теперь и с Ником. Внутри нарастал страх, глубокий и властный – и совсем не похожий на тот, что я испытала вчера, когда Марк приставал ко мне в ванной. То был страх загнанного животного, а сейчас – страх перед неизбежным.