Комната воды - Кристофер Фаулер

– Ты прав, Освальд, нам надо просто оставить их на воле, чтобы поубивали друг друга. Ты видел заголовок в «Кэмден нью джорнал» на этой неделе? «Ямайские хулиганы сожгли малыша». Странно, что матери до сих пор не додумались дежурить у школы в бронированных машинах.

– Твой сарказм ни к чему.

Быстрым движением скальпеля Финч рассек шею Эллиота Коупленда, обнажив травму основания черепа.

– Посмотри-ка сюда. Не правда ли, жуткая трещина? И такая здоровенная. Первый и второй шейные позвонки сломались, передний и задний туберкулы раздробились, значит, удар был слева. Масса разрывов миофибриллы, довольно очевидных. Удар нанесен большим плоским камнем?

– В общем, да, – подтвердил Брайант. – Кроме прочего, там был кусок тротуарной плитки.

– Гм… Полагаю, под тяжестью этого камня он и упал. Нос сломан. Типичный несчастный случай на производстве, разве что у него нет синяков на голенях – то есть приземление было мягким. Он явно работник физического труда, судя по состоянию его рук. Джон позвонил мне и объяснил насчет синяков. Сначала я думал, что покойника убило одним ударом, но это еще до того, как я его почистил. Рот и нос оказались наглухо забиты землей.

– Ничего удивительного. Коупленд упал лицом в яму, заполненную грязью.

– Дело не в этом, старина. Он сделал глубокий вдох уже после удара. Помнишь ужасную трагедию в Аберфане, когда гора угля погребла под собой школу в Уэльсе? Так вот самое чудовищное в этой истории – угольная пыль. Она хлынула, как вода, и те, кто выжил при обрушении школы, задохнулись. Так и здесь. Образовавшие суспензию мелкие частицы сажи, глины, песка, растительных остатков и не подверженных биологическому разложению субстанций вроде гранул полистирола хлынули Коупленду прямо в горло. Он не смог подняться из-за тяжести, придавившей его к земле, а потому захлебнулся. Жуткая смерть, но, по крайней мере, быстрая. Я сделал стандартное обследование внутренних органов: судя по состоянию печени покойного, он был алкоголик, и это ослабило прочность его кровеносных сосудов. Его желудок набит полупереваренной пиццей, высокое содержание соли – пьяницы любят соленое. Я только не понимаю, почему он здесь. Обычно ты вытаскиваешь меня из постели из-за убийств.

– Но это как раз и есть убийство, – сказал Артур, ища, что бы такое съесть. В конце концов он нашел у себя в плаще упаковку конфет «Лав хартс». – Он стоял позади грузовика, сбросившего свой груз. Что-нибудь противоречит этой гипотезе?

– Пожалуй, нет. Разве что… – Освальд с минуту подумал, в растерянности положив руку на восковую спину Эллиота. – Это ведь не очень надежный способ убийства, не правда ли? Здесь нужна гарантия, что жертва стоит именно там, куда преступник рассчитывает нанести удар.

– Я уже думал об этом, – признался Брайант. – Больше всего меня волнует аспект преднамеренности. Насколько нам известно, у него ничего не украдено. Лонгбрайт делала обыск у него дома и уже нашла кошелек. Это убийство не из тех, что планируются заранее. То есть преступление совершил тот, кто поджидал удобного случая нанести Коупленду удар.

– Неблагополучный район, да?

– В общем-то нет. Улица довольно пустынная – не считая местных жителей, по ней мало кто ходит.

– Тогда я бы на твоем месте их и допросил, – сказал Финч, вытирая руки и делая шаг назад, чтобы полюбоваться своей ювелирной работой.

Когда на следующее утро Мэй постучался в дверь Эйсонов, Балаклава-стрит поблекла от тумана.

Гостиная казалась демонстративно вылизанной и явно служила только для приема гостей. Эта старомодная особенность была вполне в духе улицы – и в духе Эйсонов, выходцев из Карибского региона в третьем поколении, почитающих традиции предков. Кайла Эйсон готовила завтрак, пока дети проворно рубились в «Нинтендо», игнорируя приглашения к столу. С приходом детектива атмосфера в доме немного изменилась: дети попритихли, а Кайла углубилась в какое-то занятие на кухне. Мэй заметил, что Рэндалл Эйсон скептически смотрит на появление гостя, но ему было необходимо как можно скорее взять свидетельские показания, к тому же Хизер Аллен уверяла, что видела Эйсона на пустыре.

– Думаете, здесь какая-то связь, да? – спросил Рэндалл. – Между Коуплендом и этой старухой Сингх?

– У нас нет оснований так думать, мистер Рэндалл.

– У нее были индийские корни. Тамсин Уилтон говорила, что ей посылали оскорбительные письма. Вам надо искать расиста, а не тратить время попусту, допрашивая темнокожего.

– Мистер Рэндалл, если вы не в курсе, то через улицу от вас живут египтяне, в соседнем доме – большая эфиопская семья, на противоположной стороне – однополая пара, а в конце улицы – южноафриканские студенты-медики. Такая вот обычная лондонская улица, и, полагаю, вам не следует разыгрывать расовую карту. Мой визит никак не связан с вашим происхождением. Я здесь потому, что один из соседей опознал вас вчера на месте преступления.

Комнату окутало гробовое молчание. Мэй ощутил перепад температуры. «Черт, отупение Брайанта отражается и на мне», – упрекнул он себя.

– Что значит – опознал меня?

– Говорят, вы о чем-то спорили или, по меньшей мере, беседовали с покойным.

– Ложь! Я не обязан это выслушивать. Небось это вам чертов риелтор сказал? Да какое он имеет право наговаривать…

– Будьте рассудительны, мистер Рэндалл, и помогите мне отвести от вас подозрение. Прежде всего, не думайте о том, кто вас видел, – это не играет никакой роли. Если учесть расстояние и погодные условия, станет ясно, что человек мог ошибиться. Вам остается только сказать, где вы были, чтобы опровергнуть его слова.

Когда Эйсон посмотрел на жену, Мэй понял, что он в затруднении.

– В чем дело? – спросил детектив.

– Я был дома. – Еще один быстрый взгляд, как будто Эйсон искал молчаливой поддержки у жены. – Но я с ним говорил.

– Когда он работал под дождем?

– Ну да. Я как раз возвращался домой и увидел, что он копает землю, но мы не спорили. Я только спросил его, почему он работает в такую паршивую погоду.

– И что он ответил?

– Что хозяева строительного магазина приплачивают ему, чтобы он быстрее закончил.

Братья Бондини были одеты в похожие синие спецовки и напоминали итальянских акробатов. Мэй не удивился бы, если бы один из них проделал сальто и приземлился на плечи другого с криком «оп-ля!». Они вышли из магазина, вытирая руки тряпками и неосознанно повторяя движения друг друга.

– Продажа строительных товаров, верно? – прокричал Джон сквозь какофонию молотков.

– Да – и производство.

– И что вы здесь производите?

Бондини № 1 сунул руку за пазуху своей спецовки и достал оттуда сделанную под мрамор шариковую ручку.

– Традиционные ремесла, дружище. Взгляните на колпачок. Видите металлическое кольцо на нем? Это мы делаем.