Самая лучшая месть - Стивен Уайт

После обеда в Молле Том и Кельда прогулялись по Перл-стрит. Том пытался вспомнить, какие здания были снесены, и определить построенные за последние годы. В девяностые часть города, примыкающая к восточной стороне Молла, претерпела значительные изменения. Кельда наблюдала за Томом с любопытством, полагая, что такое занятие — полезное упражнение для человека, старающегося разобраться в мире, от которого он был отлучен на десять с лишним лет.

Они выпили кофе в кафе «Пенни-Лейн», потому что оно оказалось одним из немногих заведений, которые Том помнил еще со времен прежней жизни.

Пока он стоял у прилавка, изучая ассортимент напитков, Кельда, повернувшись к нему спиной, проглотила еще одну таблетку перкосета.

В начале десятого они по предложению Кельды поднялись по Хай-стрит. Остановились у припаркованного возле тротуара «бьюика» напротив дома деда Тома Клуна.

— Вы хромаете? — спросил Том.

— Да? Может быть. Работала в саду и, наверное, немного перетрудилась. Мышцы побаливают.

— Вот как? Уверены? Я заметил, что, захромав, вы стали немногословны. После кофе.

Кельда раскрыла сумочку и достала ключи от машины. Ее немало удивило, что Том проследил связь между ее болью и настроением. Кельда всегда думала, что умеет скрывать недомогание от посторонних, особенно от тех, кто не очень хорошо ее знает.

— По-моему, у вас просто богатое воображение. Ничего серьезного.

Том покачал головой.

— Я так не думаю. Но в любом случае, почему бы вам не зайти в дом? Дед, наверное, не спит. Он очень хочет с вами познакомиться.

— Нет, спасибо. Поеду домой. Как-нибудь в следующий раз.

— Почему нет?

Промелькнувшая в вопросе презрительная насмешка заставила ее отступить.

— Что вы хотите сказать? — Кельда попыталась произнести это шутливо, но получилось плохо. — Разве я должна вам что-то объяснять? Мне просто не хочется заходить с вами в дом. Я устала, и мне нужно домой.

— Я думал, мы собирались развлечься.

— Мы и развлеклись.

Она подчеркнула последнее слово.

— Это имеет какое-то отношение к вашей ноге?

— Том, я сказала «нет». Не знаю, как там было в ваше время, но в двадцать первом веке, когда женщина говорит «нет» — особенно такая женщина, как я, — мужчине лучше не заставлять ее повторять дважды.

— Это потому что у вас пистолет?

Кельда не поняла, шутит он или нет, но решила принять первый вариант.

— Мы хорошо провели время. А теперь — спокойной ночи.

Она взялась за ручку дверцы. Пришлось подождать, пока он отступит. Кельде показалось, что Том намеренно заставил ее выждать лишнюю пару секунд. Когда он наконец сделал шаг в сторону, она села в машину.

Дыхание ее сбилось. Его — нет. Она опустила боковое стекло.

— Было весело.

Кельда ограничилась двумя словами, но и они прозвучали напряженно.

— Да.

Он наклонился, и его лицо оказалось на одном уровне с ее лицом.

«Нет. Нет. Даже не пытайся», — подумала она.

Он опустил голову и коснулся губами ее пальцев. Кельде показалось, что ее ударило током. Усилием воли она заставила себя не отдернуть руку.

— Ладно, увидимся. — Он взглянул на приборную доску. — Послушайте, сколько на ваших?

Кельда посмотрела на часы.

— Девять двадцать.

— Спасибо. Спокойной ночи. Я вам позвоню. Если это еще допускается в двадцать первом веке.

— Конечно. Все в порядке. Спокойной ночи, Том.

Она развернулась в тупике в самом конце Хай-стрит и поехала в сторону Четырнадцатой улицы. Напротив школы Кейси фары «бьюика» выхватили из темноты силуэт приткнувшегося к тротуару «шевроле». За рулем сидел мужчина, но Кельде не удалось рассмотреть его лицо. Уже сворачивая за угол, она решила, что модель старая, а цвет либо серый, либо тускло-голубой.