Взгляд Медузы - Торкиль Дамхауг

— Да, садитесь, пожалуйста. Вы видели «ВГ»?

— Ни дня без этого.

— Ну что скажете?

— Они раздобыли больше информации, чем нам хотелось бы.

Он казался ни капельки не озабоченным.

— И откуда она? — поинтересовалась Паянен.

Он поскреб ногтями под подбородком.

— Возможно, из густых лесов в Хедмарке, возможно, от нас.

— Если так, то у нас проблема.

Он откинулся на спинку стула и вытянул ноги. Остроносые туфли сияли, выдавая, что начистили их совсем недавно.

— Я еще разок пройдусь по этому делу, шеф. Если мы найдем источник, то вы будете первой, кто об этом узнает. Но тем не менее могло быть хуже.

— Что вы имеете в виду?

— Журналисты ведь как стая волков. Найдут кость, и все набросятся на нее. А если ничего не найдут, набросятся на нас. А это гораздо больше повредило бы расследованию.

Паянен не знала, как расценивать его метафору.

— Ведущий криминалист не совсем разделяет ваши представления, да и начальник Управления полиции тоже.

Викен ухмыльнулся и стал похож на волка.

— Пусть Бастиан поворчит — такая уж у него работа, он не кусается.

Тут уж и она не смогла сдержать улыбку, главным образом из-за забавной клички начальника Управления полиции. И это лишний раз напомнило ей, как полезно иметь в команде такого надежного человека, как Викен, к которому она могла обратиться за поддержкой, когда вокруг нее поднималась буча.

— А есть ли хоть крупица истины в том, что пишет «ВГ»?

Он решительно покачал головой:

— Экологическая преступность — да. Охота на охраняемые виды животных, продажа шкур и чучел за границу. Но убийства и террор? I don’t think so[13]. Конечно, у арестованного обнаружены те же наркотические средства, при помощи которых были убиты жертвы, но я все же склоняюсь к тому, чтобы поверить, что он пользовался ими для усыпления диких животных, а не людей. Кроме того, у него есть алиби на те дни, которые нас интересуют. — Он усмехнулся. — И кому это пришло в голову, что у нас в Норвегии найдутся террористы, готовые лишить человека жизни, чтобы выразить протест против политики в области охраны дикой фауны? Мы бы уже давно знали о наличии таких кругов. Но в качестве питательной среды для газетчиков этого хватит на день или два: вы же видели, как они расходились, фантазируя на темы о том, что по городу рыщет смертельно опасный хищник! Ни один человек в возрасте старше пяти лет не верит, что на этих женщин напал медведь, но, как вам известно, народ обожает читать подобные вещи. Если бы журналисты написали, что мы охотимся за троллем с девятью головами, газеты продавались бы еще лучше.

Паянен вынуждена была с ним согласиться:

— Я еще подумаю, может, намекнуть ведущему криминалисту, что неплохо бы пригласить эксперта, разбирающегося в психологическом профилировании. Вам тогда будет с кем это дело обсудить. Оно все же такое необычное, что, возможно, к нашему мнению и прислушаются. Что вы на это скажете?

Викен задумался:

— Сделав это, мы во всеуслышание заявим о своих подозрениях, что мы здесь имеем дело с серийным убийцей. Уж это точно приведет к не меньшей истерии, чем слухи о медведе-людоеде.

— Газеты уже и так намекают на это, независимо от тех шагов, какие предпринимаем мы. Но нужен ли нам такой психолог?

— Ну есть тут в нашем захолустье парочка типов, которые считают, что разбираются в психологическом профилировании. Они выдадут сорок бочек арестантов избитых истин и еще больше счетов. Чтобы привлечь к делу кого-нибудь, кто бы действительно в этом кумекал, нужно обращаться за границу.

— Поразмыслите над этим, любые предложения приветствуются.

— А пока придется задействовать наличные ресурсы, — подвел итог Викен.