Девочка в стекле - Джеффри Форд

— Мы вызываем тебя, Шарлотта Барнс. Мы умоляем тебя пройти по юдоли слез, пересечь зияющую пропасть и помочь нам узнать, как ты ушла в мир иной.

Миссис Барнс, сидевшая справа от Шелла, зарыдала. У ее мужа вид был такой, будто он сейчас рассыплется в прах. Джентльмен, которого я запомнил как мистера Трамболла, протер высокий лоб платком, а старуха в синем шифоновом платье, миссис Чарльз, нервно двигала губами, словно посылая изящные поцелуи чему-то невидимому. Справа от меня доктор Гривс, семейный врач, подозрительно следил за происходящим из-за толстых стекол очков.

— Мы просим тебя, Шарлотта Барнс, приложи свое умение и назови своего убийцу, — нараспев проговорил Шелл. — Явись и покажи нам, кто отнял у тебя жизнь.

— Нелепица, — вставил Коллинз, господин с отвислыми черными усами и бровями, сросшимися на переносице.

— Прошу вас воздержаться от разговоров, — сказал я, и Коллинз, вместо того чтобы оскорбиться, неожиданно затих.

В комнате теперь слышался голос ребенка. Поначалу это было лишь неразборчивое бормотание, но вскоре стало слышно, как голос девочки напевает «Был ягненочек у Мэри».[63]Дул ветерок — все сильнее и сильнее, — и голос колебался. К счастью, никто, похоже, не замечал, что источник ветра — то самое место, где в тени стоит Антоний.

— Дитя явилось, — провозгласил Шелл, и в его дьявольском голосе послышалось торжество.

— Боже мой, — визгливо сказала миссис Барнс— Нет, вы посмотрите на картину.

Все перевели взгляд на пюпитр, где линия за линией стал проявляться рисунок.

— Это невозможно… — сказала самая старая женщина, сидящая слева от Шелла.

Но это происходило. Фигура возникала постепенно, отдельными штрихами, словно кто-то невидимый стоял перед пюпитром с карандашом и рисовал. Это явно был портрет мужчины, но черты его еще не проявились в достаточной мере.

— Кто это? — воскликнул Барнс. — Шарлотта, кто это?

Пламя в центре стола взорвалось глухим хлопком, искры разлетелись во все стороны. Внимание всех было привлечено на несколько секунд к этому новому явлению, а когда все снова повернули головы к рисунку, мы увидели почти завершенное изображение уродливой головы и злобные очертания того призрака, с которым несколько дней назад сражался Антоний.

— Это демон, — сказал Трамболл.

— Гарольд, это фигура из ее рисунков, — сказала миссис Барнс. — Фигура, которая появлялась здесь перед похищением Шарлотты.

— Да, но кто это? — Вопрос Барнса был адресован в равной мере темноте, жене и всем собравшимся. — Шелл, спросите ее имя.

— Что еще ты можешь сказать нам об этом ужасе? — спросил Шелл.

Мои глаза расширились, а когда другие увидели выражение моего лица, то посмотрели в ту же сторону, что и я. За стулом Шелла в клубах благовонного дыма появился призрак Шарлотты Барнс. Волосы у нее кудрявились — такими они были, когда девочка лежала мертвая в лесном домике, — а щеки отливали странным восковым блеском.

Мистер Галлард соскользнул на пол со стула, а голова его жены с глухим стуком упала на столешницу. Трамболл хотел было поднять миссис Галлард, но я резким шепотом потребовал от него оставаться на месте.

Призрак Шарлотты Барнс обвел всех присутствующих ледяным взглядом. Хрипловатое громкое дыхание вырывалось изо рта миссис Барнс, она держалась руками за грудь.

— Убивший меня — среди вас, — сказал дух высоким, дрожащим голосом. — Отомстите за меня.

Миссис Барнс ухватила себя за горло руками, а потом безвольно распростерлась на стуле.

— Хелен, — выкрикнул ее муж, протягивая одну руку к ней, а другую — к призраку.

Доктор, сидевший рядом со мной, завопил: «Миссис Барнс!» — встал и начал обходить стол. Я в последнюю секунду успел выкинуть носок ботинка между ножками стула, подцепил доктора за щиколотку, и он рухнул на пол. Перед тем как исчезнуть, Шарлотта бросила что-то, ударившееся о столешницу с вполне материальным стуком.

— Включите свет! — прокричал Барнс.

Антоний так и сделал, и неожиданно загорелся свет, на мгновение ослепив всех. Комната наполнилась рыданиями, вздохами, приглушенными замечаниями гостей. Когда все снова посмотрели туда, где только что была девочка, то уже ничего не увидели, а голова Шелла неподвижно покоилась на столе.