Приготовься умирать - Мелинда Ли

Руки. Чьи-то руки на ее теле. Она отталкивает их. Хватит! Прекратите меня трогать!

– Хейли!

– Хеееейлииии… – Шепот долго тянет гласные в ее имени.

Она стонет. Нет! Пожалуйста! Не надо!

– Ты убила меня, – тянет шепот.

Это не я.

Он мне нравится. Я не могла… Я бы ни с кем не смогла такого сделать.

Но шепот непреклонен.

– Я мертв, и в этом виновата ты.

Нет! – плачет она.

Лужа крови у ее ног. Она смотрит вниз – там, на полу, корчится Ноа. Она удивляется: ведь он же мертв?!

Он протягивает руку к двери, за ней помощь. Она беспомощно смотрит, как он извивается на плитке. Его грудь тяжело вздымается, что-то булькает в ней при каждом вздохе. Он продвигается чуть дальше, вытягивая вперед руку с растопыренными пальцами… опирается на локоть, еще на несколько сантиметров ближе к двери… движения решительны, но почти напрасны.

Словно в кино, она наблюдает за тем, как Ноа ползет к двери подобно улитке. И вот ему удается добраться до нее. Кажется, что проходит вечность, пока он пытается поднять руку достаточно высоко, чтобы дотянуться до дверной ручки, но вот он уже хватается за нее, и дверь открывается. В дом врывается поток холодного воздуха. Хейли начинает дрожать, а Ноа приподнимается над порогом, переволакивая через него бездвижные ноги, и исчезает в темноте. Дверь остается открытой, и она слышит, как он ползет по заднему крыльцу, скребя по доскам пальцами.

А потом все стихает.

Ее уши наполняет звенящая тишина. Она прислушивается изо всех сил, желая уловить хоть малейший звук движения. Но в абсолютной тишине из открытой двери лишь задувает холодный ночной воздух.

Шепот снова зовет ее, и она вздрагивает. В животе начинает кружиться дурнота, из желудка поднимается кислота и обжигает горло.

– Хейли! Что ты сделала со мной?!

Наружу из горла прорвался крик, и Хейли проснулась, подпрыгнув на кровати. На коже оставалось ощущение прикосновения, и она резко отпрянула в сторону от коснувшейся ее руки, съежившись в углу постели. Пижама была насквозь мокрой.

Пожалуйста, пусть это будет просто пот…

Она открыла глаза. Не сразу, но контуры знакомой обстановки спальни обрели четкость, вот только цвет у всех предметов был красноватым. Кровь. Все руки в крови, теплой и липкой. Никак не оттереть.

– Хейли, у тебя опять был кошмар! – ворвался в ее помутненное сознание мамин голос.

Хейли заморгала и окончательно сбросила пелену с глаз. На краю кровати сидела мама, положив руки Хейли на плечи, будто она только что трясла за них, пытаясь вырвать дочь из лап дурного сна.

– Ну, проснулась, наконец? – спросила мама, и в глаза у нее отражались изнеможение и страх дочери.

Хейли кивнула.

– Я принесу тебе что-нибудь попить. – Мама встала и вытащила из ящика комода свежую пижаму. – Переоденься. Я постелю чистое белье.

Хейли выползла из кровати:

– Я пойду в душ по-быстрому.

Ощущение крови на коже никак не проходило.

Мама вышла, а Хейли взяла чистую пижаму, прошла в смежную ванную, пустила воду и стянула с себя мокрые вещи. Проверив температуру струи, она встала под душ и принялась снова и снова намыливать и тереть все тело – но, увы, смыть кровь, плескавшуюся у нее в сознании, не представлялось никакой возможности. Она выключила воду, тщательно вытерлась и надела чистую пижаму, но, даже разогревшись от горячей воды и одевшись, она продолжала дрожать.

Мама уже ждала ее в спальне с лекарством и стаканом фиолетового «Гаторэйд». Хейли взяла таблетку и быстро проглотила ее, осушив стакан.

– Тебе нужно постараться поспать еще. – Мать приняла пустой стакан у нее из рук и поставила его на тумбочку.

– Я не хочу больше спать. – Хейли забралась в кровать и собрала подушки в кучу, чтобы опереться на них спиной. – Во сне был такой ужас…

– Расскажешь? – Мама присела на край матраса.

Хейли покачала головой – она даже думать об этом не хотела.

– Может, еще «Друзей» посмотрим? – с тревогой во взгляде спросила мама. Она, должно быть, думает, что Хейли сходит с ума.

А сама Хейли думала, что уже спятила.

– Давай. – Дрожа, Хейли натянула одеяло до подбородка – она чувствовала себя беззащитной и беспомощной, словно ребенок, полностью зависящий от взрослых. – У меня такое чувство, будто мне лет пять.

– Надеюсь, психиатр сможет помочь. – Мама забралась на другую сторону кровати и включила телевизор. – На какой серии мы остановились?

– На пятой. – Хейли откинулась назад, а из телевизора послышалась заглавная тема сериала. Глаза Хейли были широко открыты, и одна только мысль о том, чтобы закрыть их, казалась ей ужасающей, и мозг никак не мог с ней расстаться.

Она уставилась в телевизор. Сколько еще будет длиться этот кошмар?