Адское пламя - Нельсон Демилль

Мы обошли кассу и через распахнутую дверь проследовали в небольшой пустой кабинет, где стояли столы, компьютеры, факсы и прочие электронные прибамбасы.

Она села за один из столов и спросила у Кейт — я ей, видимо, не понравился:

— Итак, что вы хотите увидеть?

— Мне нужны списки пассажиров, прибывших сюда в четверг, пятницу, субботу, воскресенье и сегодня, — ответила Кейт. — А также списки вылетевших за эти же дни плюс завтра.

— О'кей…

— К вам никто в последние несколько дней не обращался с такой же просьбой — показать списки пассажиров? — осведомился я.

— Нет, — покачала она головой.

— А если кто-то заходил или звонил в ваше отсутствие, вы бы об этом знали?

— Конечно. Джейк, Харриет или Рэнди сказали бы мне.

Кейт, наверное, была права — мне следовало бы по примеру многих моих коллег выбить себе назначение на пост шефа полиции в маленьком городишке, где все все обо всех знают. А Кейт могла бы поступить в школьную охрану. Я бы ошивался в местной таверне, а она завела роман с рейнджером.

— Хорошо, — кивнул я Бетти. — Вы не могли бы сделать для нас распечатки этих списков?

Бетти развернулась и застучала по клавишам компьютера.

Когда принтер начал выдавать листы, я проглядел несколько и заметил:

— Не слишком много народу прилетело этими рейсами.

— У нас маленькие самолеты, — пояснила Бетти, продолжая стучать по клавишам. — Это же местное сообщение. Восемнадцать пассажиров — максимум.

Это была хорошая новость.

— И это все прибывшие и вылетевшие пассажиры за указанные дни?

— На текущий момент — да. Не могу сказать, кто точно вылетит трехчасовым рейсом в Олбани или завтрашними рейсами. Но вот список лиц, заказавших билеты.

— Хорошо. А вы регистрируете прибытие и вылет частных самолетов?

— Нет, мы ведем только дела нашей авиакомпании. Частные самолеты находятся в ведении Управления гражданской авиации, ими занимается администрация аэропорта.

— Да, конечно. И как это могло прийти мне в голову? Стало быть, здесь имеется и офис администрации аэропорта?

— В противоположном конце терминала. — И прежде чем я успел сказать, что тут слишком мало места для еще и противоположного конца, Бетти добавила: — Они регистрируют прилетающие и вылетающие самолеты, только если те остаются здесь на ночь или берут топливо.

— Что мне нравится в нашей работе — так это каждый день узнавать всякую всячину, которая тебе никогда в жизни больше не понадобится.

— Мы можем получить эти записи? — спросила Кейт.

— Я пошлю Рэнди, он принесет вам копию.

Она сняла трубку телефона и сказала своему помощнику:

— Милый, сделай одолжение, сбегай в администрацию. — Затем объяснила, что ей от него нужно, и повернулась к нам: — Можно узнать, зачем вам понадобились списки пассажиров?

— Мы не имеем права разглашать это, — ответила Кейт. — И мне придется попросить вас никому об этом не говорить.

— Даже Джейку, Харриет и Рэнди, — добавил я.

Бетти кивнула с отсутствующим видом, явно составляя в уме список тех, кому расскажет о визите людей из ФБР.

Через несколько минут появился Рэнди и протянул Бетти несколько листов бумаги, которые та передала Кейт. Мы тут же стали их просматривать. За эти дни в аэропорту зарегистрировали пару дюжин частных самолетов, но информация в распечатке ограничивалась лишь их маркой, моделью и бортовым номером.

Я спросил:

— Вы не знаете, можно где-нибудь выяснить, кому принадлежат эти самолеты?

— Нет, но вы сами это увидите по их бортовым номерам.

— Правильно. А как узнать, кто был на борту?

— Никак. Когда имеешь дело с частной авиацией, пассажиры не регистрируются. Эти рейсы потому и называются частными.

— Точно. Боже, храни Америку.

А между тем Усама бен Ладен может оказаться на борту частного самолета и никто об этом не узнает. А сегодня, через год после событий 11 сентября, никакой системы безопасности для частных рейсов по-прежнему не существует, тогда как на коммерческих рейсах всех пассажиров, включая младенцев, экипажи и щуплых старушек, проверяют металлодетекторами и обыскивают даже на коротких рейсах местного сообщения. Вот вам и безопасность.

Кейт собрала распечатки и убрала их в свой портфель.

А я задал Бетти стандартный вопрос:

— Вы не замечали в этот уик-энд что-нибудь необычное?

Она развернулась ко мне на своем стуле и уточнила:

— Какого рода?

И почему они всегда это переспрашивают?

— Необычное, — повторил я. — Такое, какого обычно не бывает.

— Нет, не припомню такого, — покачала она головой.

— Может, прилетело больше людей, чем в другие дни?

— Ну да, на праздничный уик-энд всегда прилетает больше народу. Зимой и летом, как правило, большой наплыв. Осенью приезжают любители желтых листьев. Потом начинается охотничий сезон, за ним уик-энд на День благодарения, Рождество, лыжный сезон и…

Я остановил ее, пока она не добралась до Дня сурка, и спросил:

— Может, кто-то среди пассажиров выглядел необычно?

— Нет. Только вот…

— Что?

— Из Вашингтона прилетел один крупняга.

— Заблудился?

Она посмотрела на Кейт, словно говоря: «Да кто он такой, этот засранец, с которым вы прилетели?»

Кейт перехватила мяч:

— Кто это был?

— Не помню. Какой-то министр, кажется. Его фамилия должна быть в списках пассажиров.

— На чем он прилетел?

— На нашем самолете. Из Бостона. Кажется, в субботу. Да, в субботу. Одиннадцатичасовым рейсом. Наш охранник его узнал.

— Он взял напрокат машину? — спросила Кейт.

— Нет. Я вспомнила — его встретил парень из клуба «Кастер-Хилл», это частный клуб милях в тридцати отсюда. Этим рейсом прилетели еще трое — вроде как все вместе.

— А откуда вам известно, — осведомился я, — что парень, встретивший министра, из этого клуба?

— Водитель был в униформе клуба «Кастер-Хилл». Они сюда то и дело приезжают, чтобы забрать прибывающих пассажиров. Эти четверо забрали свой багаж и пошли наружу, где их ждала машина из клуба.

Я кивнул. В маленьких городках очень немногое проходит незамеченным.

— Эта машина из клуба «Кастер-Хилл» забирала пассажиров, прибывших другими рейсами?

— Не знаю. Может, когда я уже сменилась с дежурства.