Тихая сельская жизнь - Ти Кинси

– Обо мне? – изумилась я.

– О вас и о вашей хозяюшке. Поговаривают, что, дескать, вы распутываете сразу два убийства.

Я улыбнулась.

– Ну да. Распутываем.

– И Дэйзи мне рассказывала, что слышала от отца, который услышал от Роузи с кухни «Грейнджа», которая, в свою очередь, услышала об этом от Мод Дентон, что вы знаете, как убить человека голыми руками.

Теперь я нахмурилась.

– Да уж! – наморщив лоб, призналась я. – Так и есть. Самой, правда, не доводилось применять этот прием, но как это делается, мне в общих чертах известно.

Блодвен Джонс ахнула:

– Кто же вас такому научил?!

– В конце девяностых мы с леди Хардкасл оказались на мели. И в тот момент нас угораздило попасть в Китай.

– Бог ты мой! Как же вас туда занесло?

– Сэр Родерик, муж леди Хардкасл, получил туда назначение. Он работал в Министерстве иностранных дел.

– Ну и дела! В какую даль забрались! А я дальше «Грейнджа» и не выезжала, – посетовала моя собеседница.

– То путешествие вышло довольно приятным. Но так продолжалось до тех пор, пока сэра Родерика не убили и нам не пришлось спасаться бегством.

– Быть того не может! – воскликнула Блодвен.

– Очень даже может, честное слово, – ответила я. – Только год спустя мы добрались до Бирмы. Мы старались изо всех сил, но все равно без посторонней помощи обойтись не смогли. А помог нам один молодой шаолиньский монах. Вот тогда он и научил меня кое-каким приемам.

Блодвен Джонс вторично ахнула.

– А уж меня вы, наверное, и не сможете выучить такому. А ведь может пригодиться, не ровен час… Где-нибудь в трактире в субботний вечер… В особенности в сезон крикета. Ребята наши иногда…

– …не прочь пошуметь?

– Можно и так сказать. Вы ведь знаете, что случилось две недели назад? Вы еще с Дэйзи об этом говорили…

– Да-да, было дело. Вы с Дэйзи – подружки?

– Она – моя лучшая подруга. Ее отец – мясник, как вам известно.

Меня слегка смутило упоминание о профессии мясника. Как это может повлиять на дружбу? Но я не стала уточнять, что Блодвен Джонс имела в виду.

– Она очень расстроилась из-за ареста Билла? – только и спросила я ее.

– Еще как расстроилась! Но Билл Ловелл – парень что надо. Добряк, он и мухи не обидит.

– Я тоже так думаю, – ответила я. – Но можно понять и инспектора Сандерленда, который заподозрил его. В конце концов, он обязан был отыскать убийцу мистера Пикеринга.

– Да уж, чего порой не скажешь в горячке? Если я вдруг крикну: «Да я тебя убить готова!» – это же не значит, что я всерьез, так ведь?

– Тут ты права.

– И потом, не мог это быть Билл, у него… это… Как его? Ну, похоже звали парня в сказке про сорок разбойников…

– Алиби? – подсказала я.

– Точно! Он ходил вокруг дома Дэйзи и звал ее через окошко. Бог знает, сколько он там пробыл. Мама Дэйзи это подтвердила. Дэйзи вернулась с работы, и он попытался с ней заговорить, но ее мать прогнала его. Но он хоть бы хны, стоял и стоял там, будто памятник. Дэйзи еще говорила, что мать грозилась окатить его холодной водой, только бы он убирался. А убрался он, по словам Дэйзи, только ближе к полуночи и пошел домой.

– Хорошо, что он смог доказать, где находился в то время, но полиции этого показалось мало – мы ведь точно не знали, в котором часу был убит мистер Пикеринг.

Сначала Блодвен Джонс нахмурилась, но вскоре лицо ее посветлело.

– Но вы ведь узнаете, да? Вы сможете – вы и леди Хардкасл.

– Что ж, я…

– Сможете, обязательно. Я все время Дэйзи повторяю, какая вы умница.

– Вот только, ради бога, не надо, чтобы Дэйзи возлагала на нас все свои надежды. Мы все делаем, пойми, но ведь…

Моя собеседница снова помрачнела.

– Вы постарайтесь. Я вас очень прошу. Ради меня и Дэйзи.

Что мне оставалось? Я сжала ее руку, и мы продолжили стряпню.

* * *

Эдна прервала наш ранний обед в саду, чтобы передать, что у дверей дожидается констебль Хэнкок.

– Что случилось, констебль? – с улыбкой встретила его я. – Какой приятный сюрприз! Надеюсь, вы не захворали?

– Спасибо, я здоров, мисс, – ответил полицейский, прикоснувшись к козырьку шлема. – Просто мне необходимо сказать пару слов леди Хардкасл.

Моя хозяйка, бесшумно подойдя, встала у меня за спиной.

– Можете сказать мне даже десяток фраз, констебль, – ответила она.

Распахнув дверь, я впустила блюстителя порядка в дом.

– Входите же и рассказывайте, что стряслось.

Сняв шлем, Хэнкок положил его на стол.

– Чаю, констебль? – предложила моя госпожа. – Мы только что пообедали. Может, посидите с нами в саду?

– Было бы весьма кстати, миледи, – ответил полицейский.

Леди Хардкасл, жестом пригласив его следовать за ней, вышла в сад, а я поспешила на кухню, чтобы попросить мисс Джонс приготовить для нас чай.

Когда я вернулась в сад, наш гость как раз усаживался в кресло.

– Я пришел сообщить вам последние новости в деле Пикеринга, – пояснил он. – Вы ведь все-таки люди не совсем посторонние.

– Весьма разумно с вашей стороны, констебль. Благодарю вас, – ответила леди Хардкасл. – Значит, новости все-таки есть?

– Сегодня утром был созван коронерский суд, леди. Согласно заключению судмедэксперта, мистера Пикеринга сначала задушили чем-то довольно широким и мягким, по всей вероятности шарфом, а уже потом подвесили тело в том виде, в каком мы – точнее, вы – его обнаружили. На основании замеров доктора Фитцсиммонса можно заключить, что смерть наступила примерно в полночь. Правда, я не совсем понимаю, как им удалось это установить.

– По температуре тела и по температуре окружающей среды на месте преступления, – пояснила леди Хардкасл. – После смерти тело начинает остывать, причем известно, на сколько градусов и за какое время это происходит. И потом, нельзя забывать и о трупном окоченении. Хотя оно наступает не раньше чем по прошествии двенадцати часов с момента смерти. Так как мы обнаружили тело мистера Пикеринга на следующее утро, трупного окоченения еще не наступило.

Судя по всему, сказанное моей хозяйкой произвело впечатление на констебля Хэнкока.

– Вам даже такие вещи известны, леди, – удивился он. – В общем, они учли все обстоятельства и вынесли решение о преднамеренном убийстве. Инспектору Сандерленду рекомендовано удвоить усилия по розыску убийцы.

– Бедный инспектор Сандерленд, – произнесла леди. – У него и без того дел хватает. Он ничего не говорил о том, что намерен предпринять?