Охота на Охотника - Данил Корецкий

В деревянном, с большими окнами зале пахло свежими булочками и ванилью. Генри Адамсу казалось, что это запахи Элизабет, которая в белом переднике стояла за стойкой и время от времени бросала на него быстрые и, как она думала, незаметные взгляды. Впрочем, она ошибалась. В Делаваре насчитывалось всего три тысячи взрослых жителей, здесь все на виду и все обо всех знают. К тому же примерно за месяц весь город проходит через «Макдоналдс» – по существу единственный демократичный по ценам ресторан, своеобразный клуб общения и место проведения досуга.

Адамс сидел в углу, ел двойной чизбургер, обильно сдабривая его сладкой горчицей, хрустел большой порцией картошки, которую поливал кетчупом, и нейтрально смотрел в окно. На Элизабет он не обращал внимания, но вряд ли хоть один посетитель не знал, что симпатичная гибкая брюнетка – единственная постоянная гостья на его ранчо в горах и что сам он заезжает к ней всегда, когда спускается в город. На нем были «выходные», слегка поношенные синие джинсы с широким ремнем, короткие ковбойские сапоги, клетчатая рубаха и джинсовая куртка. Головной убор, напоминающий армейскую полевую фуражку с отложными «ушами», он снял и положил на соседний стул. Было жарковато, хотелось снять куртку, но тогда станет видна небольшая кобура за спиной, в которой закреплен центральной частью с наклоном вправо, чтобы быстрей извлечь, «Кольт». А выделяться из окружающих и привлекать излишнее внимание Британец не любил.

Просторное помещение забито до отказа, многие пришли с женами, кое-кто – с детьми. Было шумно, но не так, как обычно: почти все мужчины увлеченно смотрели бейсбол на плоских телевизорах, подвешенных в разных концах зала. Но Адамс был равнодушен к бейсболу. Отставной майор любил только стрельбу, метание ножей, когда-то давно – бег и рукопашный бой. Насытившись, он удовлетворенно откинулся на спинку стула. Элизабет тут же, не доверив официанту, сама принесла вишневый пирог и кофе, а убирая посуду, будто невзначай, коснулась его руки. Это никак не вязалось с соблюдаемой ими конспирацией, но Генри только снисходительно улыбнулся краешками губ.

Майор не был большим гурманом. Ему приходилось есть сырое мясо, змей, лягушек, лесных мышей, корни растений. А уж консервы и однообразный сухой паек и вовсе являлись привычным повседневным питанием. Раньше ему качество еды было почти безразлично. Сейчас вкусы стали меняться. Пирог был очень вкусный, а кофе – крепкий и ароматный, впрочем, как и все, что он получал из рук Элизабет. Генри собирался заказать еще одну порцию, но тут бейсбол закончился и начался экстренный выпуск новостей.

– Чрезвычайные, страшные и необъяснимые события потрясли город Хантсвилль, в штате Техас, – тревожной скороговоркой начал молодой худощавый репортер с микрофоном наизготовку.

На экране появилась опрокинутая на спину туша слона с нелепо торчащими вверх ногами. Потом камера показала раскинувшиеся тела шерифов, стоящие рядом полицейские машины, бурлящую вокруг толпу полицейских, военных и гражданских, многие были в строгих костюмах с галстуками, выдающих федеральных агентов.

В «Макдоналдсе» стало тихо, около сотни глаз впились в телевизоры, только кое-где еще звякали о тарелки вилки и ножи.

– По первоначальной версии, сбежавший из городского зоопарка слон стал жертвой браконьеров, охотников за слоновой костью, а подоспевшие полицейские не смогли остановить злодеев и тоже были убиты, – прежним тоном продолжал нагнетать обстановку молодой человек. Он действительно выглядел взволнованным, даже аккуратно расчесанные на пробор черные волосы рассыпались по обе стороны узкого лица.

– Однако запись видеокамер полицейских машин полностью опровергла эту довольно правдоподобную версию, но, вместе с тем, только добавила загадок в этой невероятной истории…

На экране появилось шоссе, вдали стоял слон, вдруг он пошатнулся, повалился на бок, выкатившись на обочину и замерев на спине, столбообразные ноги несколько раз дернулись и застыли. Камера приблизилась, теперь мертвый слон был совсем рядом, в кадре появилась спина шерифа, потом второго. Они осматривали тушу, потом один шериф, глядя под ноги, отошел на десяток метров и вдруг извлек из кобуры пистолет. Тут же из его спины выскочил окровавленный наконечник огромного копья, он опрокинулся навзничь, и чудовищное острие вошло в землю, удерживая тело в неестественном, полусидячем положении.

Зал ахнул. В наступившей тишине можно было услышать полет мухи, но и шуршание крохотных крыльев не отвлекало зрителей: то ли мухи здесь не водились, то ли они тоже были увлечены сенсационной передачей.