Отель «Петровский» - Альбина Нури

«Там кто-то есть! Оно…»

За край разлома уцепились пальцы.

Миша затряс головой, замычал, как мать Ильи, которая потеряла способность говорить.

«Нет, нет, я не вижу этого, это неправда!»

Пальцы были черные, длинные, костистые.

– Хочешь или нет, ты принадлежишь нам. Ты один из нас, – прозвучало сбоку.

Миша нутром, не умом, а шестым чувством, инстинктивно, почти неосознанно понял, кто говорит с ним и, даже еще не взглянув в ту сторону, понял: это она!

Верная слуга Черной Заступницы, отдавшая душу в обмен на спасение тела, невольно призвавшая Лилит на помощь.

Мученица и мучительница. Убивающая путников и влюбленных.

Мортус Улторем.

Миша потерянно смотрел на нее, она – на него. Тварь выглядела такой, какой Миша, Илья, Томочка и Леля видели ее в последний раз, тем поздним весенним вечером: худое, искривленное тело, костлявые, неестественно длинные руки и ноги, желтая сухая кожа, обведенные темными кругами ввалившиеся глаза, шишковатый, бугристый череп.

– Мы прогнали тебя, – прошептал Миша. – Ты не можешь существовать! Как ты… Тебя нет!

Мортус Улторем раздвинула в змеиной усмешке узкие губы, обнажив черные десны и острые, как иглы, кривые зубы.

– У Черной Заступницы много слуг – вам случайно удалось изгнать лишь одну из нас! Неужели ты, – Мортус Улторем вскинула руку и ткнула пальцем в сторону Миши, – думал, что, уничтожая ее, ты уничтожил всех?

Шрам на шее, куда тварь, подобная стоящей сейчас перед ним, когда-то впилась зубами, взорвался болью – огненной и вместе с тем ледяной, разрывающей изнутри. Миша схватился за шею, чувствуя влагу: сквозь пальцы текла кровь, давно затянувшаяся рана открылась. Не совладав с болью и ужасом, почти ничего не соображая, Миша упал на колени, прижимая руки к горлу. Мортус Улторем залилась хохотом.

– Смотри! Смотри! – кричала она. – Не смей закрывать глаза!

Они были не одни: существа, вид которых невозможно было представить и описать словами, вылезали из проломов, по-рачьи перебирая ногами, спускались с лестницы, выбирались из разбитых, растрескавшихся зеркал, ползли по полу.

Черные паукообразные монстры со множеством отвратительных конечностей. Склизкие бледные тела. Посиневшие мертвые лица со следами разложения. Существа, похожие на людей, и чудовища, даже отдаленно не напоминающие человека, – все они глядели на Мишу, надвигались на него.

– Это наша Вселенная – Нижний мир! Он совсем рядом с вами, а грань такая тонкая. Жалкие человечки, погрязшие в своих муравьиных заботах, вы не в силах осознать этого величия! Вы не видите нас, а мы наблюдаем, смотрим на каждого из живущих! Смотрим постоянно – и ждем возможности пересечь черту!

Жизнь утекала из Миши. Не только кровь уносила ее, но и страх, безнадежность, боль, с которыми у него не было сил бороться.

– Почему? – прохрипел он.

– Ты можешь видеть, потому что помечен! На тебе метка!

Миша вспомнил слова Семена Ефремовича – старого ученого, который рассказал ему о Мортус Улторем. Старик очень волновался, когда узнал, что адская тварь укусила Мишу.

«Физический контакт с потусторонним существом, выходцем из иного мира, не может пройти бесследно. Научных доказательств тому, разумеется, нет, и быть не может. Зато фольклорные и мифологические источники дают некоторое представление. За примером далеко ходить не будем. Укус вампира превращает человека в Дитя ночи, отнимает у него душу. Укус верфольфа делает из жертвы оборотня. Метка демона означает одержимость и вселение…» – вот что он сказал.

А потом попросил Мишу быть осторожнее. Не игнорировать некие признаки, которые могли бы проявиться: ночные кошмары, видения, приступы немотивированной злобы, перемена во вкусах, обострившаяся интуиция, что-то вроде ясновидения или внезапных озарений – вот о чем он говорил.

Миша прислушивался к себе, чтобы не пропустить ничего необычного. Втайне он ждал – иногда даже с болезненным интересом. Но был почему-то уверен: если нечто и проявится, то будет нарастать медленно, постепенно, как опасная болезнь.

Того, что это может обрушиться вот так, как сейчас, предугадать не мог.

– Тебе не избавиться от этого! – голос Мортус Улторем бился в уши, сверлил мозг.

Мерзкие чудовища придвигались все ближе, обступая Мишу со всех сторон, готовые набросится, разорвать, сожрать.

– Ты наш! Наш! – визжала Мортус Улторем.

Миша закрыл глаза, чтобы не видеть. Он не знал, что делать, не надеялся выжить. Из последних сил, теряя остатки разума, закричал, как загнанный зверь, рванулся куда-то и упал на каменный стылый пол.

Боли больше не было.

Страха не было тоже.

Глумливые вопли стихли, твари сгинули.

И Миши не стало тоже.