Дети бури - Дин Кунц

Весь персонал собрался на кухне – пили горячий кофе и наскоро закусывали рулетами с маслом и джемом. Все надели на себя свитера или ветровки и выглядели так, будто готовились к долгому и неприятному путешествию. Никого не радовала перспектива провести один или два дня в штормовом подвале, в то время как ураган разносит дом в щепки.

– Хорошо спали? – спросил Билл, предложив Соне чашечку кофе с сахаром и сливками, как она любила.

– Довольно неплохо, – ответила она. Девушка знала, что видела кошмары, но, по крайней мере, не помнила, в чем они заключались, если не считать кровожадного воя, оказавшегося всего лишь ветром.

– С нами все будет в порядке, – заверил он.

– Этот ветер, он такой сильный.

– В последнем прогнозе погоды, еще до того, как наш приемник превратился в сплошную мешанину статического электричества, говорилось, что в эпицентре ураган достиг скорости в сто двадцать миль в час, а на Гваделупе волны уже перехлестывают через дамбу. Однако наш дом построен с учетом того, чтобы выдерживать подобные вещи на время вполне достаточное для того, чтобы Грета успела пройти мимо.

– Надеюсь, что вы правы.

– Я прав.

Она беспокойно сказала:

– Вы ждали, что сейчас что-то должно случиться... с детьми.

– Пока они еще не в подвале и не в безопасности, – сказал он, наблюдая за малышами, которые весело болтали с Бесс Далтон, пока та натягивала на них джинсы и рубашки прямо поверх пижам. – Надеюсь, что мы сможем продержаться, пока не получим помощь с больших островов...

Генри Далтон и Лерой Миллз начали вытаскивать одеяла из шкафа, который стоял возле двери в подвал, и переносить неуклюжие свертки в маленькую комнатку с бетонными стенами.

– Зачем это? – поинтересовалась Соня.

Петерсон ответил:

– Если наш генератор сломается и энергии для дополнительных обогревателей не будет, то в сырой бетонной конуре будет зябко даже в тропиках.

Соня задумалась о том, как это детям, уже дважды попадавшим в такую переделку, все еще удается смотреть на нее как на забавное приключение, и поняла, что ей не помешала бы хотя бы частичка такой же жизненной энергии.

– Соня! – позвала Хельга. Она сидела за столом в самом центре комнаты, окруженная коробками с едой и различными заготовками для сандвичей. – Вы не поможете мне сделать несколько сандвичей и приготовить другую еду? Нам бы не хотелось выходить чаще, чем это необходимо.

– Конечно, – поднимаясь на ноги, откликнулась та. – Простите, что сама не подумала предложить помощь. Мне немного не по себе.

– С остальными происходит то же самое, – ответила Хельга. Она редко становилась такой разговорчивой. Потом, будто осознав, что внезапно сделалась чересчур многословной, она молча продолжила мазать хлеб маслом и горчицей.

Билл Петерсон тоже подошел к столу и помогал обеим женщинам до тех пор, пока, минут десять спустя, все сандвичи не были готовы, фрукты, выпечка и другая еда упакованы в картонные коробки, которые они отнесли в бетонный бункер. Возвращаясь в очередной раз, он столкнулся с Хельгой и предложил отнести коробку, которую та держала в руках.

К его удивлению, женщина ответила отказом:

– Все свои дела здесь я уже закончила. Теперь не выйду до тех пор, пока снова не засияет солнце. – Из-за шума ветра и дождя, который заметно усилился в последние пять минут, ей приходилось сильно повышать голос, чтобы Петерсон смог хоть что-то расслышать.

Кроме Сони и Билла, на кухне остались только Бесс, Рудольф и дети. Через минуту телохранитель вместе с малышами отправился через главный холл к лестнице.

– Дети! – позвала Бесс.

– Куда он их повел? – спросила девушка.

– Они были все в предчувствии большого приключения, отважные маленькие воины. Теперь, когда дошло до дела, им необходимо взять все свои пустышки, чтобы не потерять голову от страха.

– Пустышки?

– Рудольфу пришлось пойти с ними в детскую, чтобы забрать любимых плюшевых зверей и игры.

Соня улыбнулась:

– Теперь мне уже лучше. Очень неприятно было думать, что дети храбрее меня.

– И меня, – откликнулся Билл.

В заднюю дверь дома со звуком, напоминавшим выстрел из пушки, ударилось что-то большое и твердое.

– Да тише, тише, – воскликнула Бесс. – Я иду в подвал, пока что-нибудь не влетело сюда и не расплющило меня, как лягушку. – Она бегом пересекла кухню и распахнула тяжелую белую дверь.

Как только женщина скрылась из вида, Билл произнес:

– Все это мне очень не нравится.

– Что?

– То, что дети наверху в такое время, – ответил он с беспокойством.

– Рудольф с ними.

– От этого мне ничуть не лучше.

– Все остальные в подвале. Больше никто не пошел наверх.

– Там может оказаться Блендуэлл.

Ей отчаянно хотелось доказать, что эти страхи – просто глупость.

– Как Блендуэлл мог проникнуть в дом? Все накрепко заперто, окна закрыты ставнями.