Двадцать четвертая буква - Том Лоу

– Даа…

– Барби?

– Ага.

– Это Сью. Барби, я даже тебя не узнала. Ты видела газету?

– А?

– Газету, милая, вроде «Майами геральд».

– Нет, а что?

– Там твоя чудная мордашка, напечатана на первой странице.

– Господи!

– И ты там бежишь с каким-то симпатичным парнем… похож на актера Клайва Оуэна.

– Значит, на самом деле он не Кен.

– Что?

– Нет, ничего.

– Барби, ты собираешься заложить этого парня или схватишь его и сбежишь, как Бонни и Клайд? Ой, а здорово выходит… Барби и Клайд.

– В каком смысле… заложить?

– Солнышко, ты моя любимая двоюродная сестричка. Я буду только рада, если ты прославишься. Ну, попадешь в «Плейбой», станешь чирлидером «Майами Хит» или еще что, но отправить человека в больницу, разгромить клуб… Это чересчур!

– Что?

– По телевизору сказали, что вы прихватили с собой шампанское за две тыщи долларов. Знаешь, той марки, которую пьют в клубах исполнители хип-хопа. Эй, а вы с симпатягой небось пили шампанское из горлышка на заднем сиденье такси, когда ехали оттуда, да?

– Сью, слушай, я только проснулась. Я тебе перезвоню. А мама это тоже видела?

– Не знаю. Хочешь, чтобы я ей позвонила… типа подготовить почву?

– Нет! Нет, я сама ей позвоню. Пока.

Барби натянула на себя простыню и уселась на краю кровати, чтобы обдумать ситуацию.

Телефон снова зазвонил.

Барби посмотрела на номер. Клуб «Парадиз». Она взяла трубку.

– Привет.

– Барби, это Джуд. Ко мне приходили двое полицейских, и детектив задавал вопросы о тебе. Я уже видел в новостях это дерьмо, которое вы устроили в «Оз» с бывшим копом. Чем ты, блин, думала?

– Джуд, слушай, я ничего не делала. У нас в «Оз» было что-то вроде свидания, и все. Я просто там была.

– Вы с бывшим копом решили разнести неподходящий клуб и набить морду неподходящему парню. У Руссо есть связи. Многие люди ему обязаны, понимаешь, о чем я? Ты, глупая…

– Ага, я поняла.

– Возьми пару дней, пока все не уляжется. Потом возвращайся.

– Мне нужны деньги. Аренда и…

– А мне не нужна лишняя головная боль, не говоря уже об огласке.

Он повесил трубку.

Барби натянула джинсы, футболку и сунула ноги в шлепанцы. Она поправила волосы и выскочила из квартиры, оставив дверь незапертой. Спустившись по лестнице на первый этаж, она добыла из автомата газету. Один взгляд на ее фотографию с О’Брайеном заставил девушку покраснеть. Она прочитала несколько строк, прижала газету к груди и посмотрела по сторонам. Потом пошла обратно в квартиру.

Барби заперла дверь и уселась на диван прочитать статью, подложив под себя ноги. Через пару минут она пробормотала:

– Вот блин… Все было совсем не так…

Послышался какой-то звук. Скрип полимерного пола, имитирующего деревянный. Барби встала. Прислушалась. Она положила газету на диван, взяла на кухне нож и медленно пошла по коридору к своей спальне. Вот бы соседка была дома. Но Джен еще не вернулась с работы. Барби осторожно открыла дверь в спальню Джен, сердце колотилось, как бешеное. Пусто. Только незастеленная кровать и джинсы, брошенные на стул.

В дверь постучали.

Барби опустила нож и на цыпочках добралась до гостиной. Она на долю дюйма сдвинула жалюзи и посмотрела в окно.

Полиция. Один в форме, второй в рубашке с галстуком. Наверное, детектив. Они снова постучали. Громче.

– Мисс Бекман, – сказал один из них в дверь. – Это полиция Майами-Бич. Пожалуйста, откройте дверь. Нам нужно с вами поговорить.

Тишина.

Барби старалась выровнять дыхание. Ей казалось, что сердце сейчас выскочит из груди. Во рту было сухо, горло тоже пересохло.

– Ладно, мисс Бекман, в следующий раз мы придем с ордерами на обыск и арест. Вместо разговора в вашей квартире нам придется отвезти вас в центр для допроса.

Барби выждала целую минуту, потом на цыпочках подкралась к двери. Она посмотрела в глазок. Ушли. Она перевела дыхание и пошла в спальню.

В ванной Барби положила нож на полочку, сбросила одежду и залезла под горячий душ. Она долго стояла под душем, закрыв глаза. Потом открыла их и потянулась за мылом.

Дверца душевой кабинки была открыта. Барби закричала.

В ванной стоял – и смотрел на нее – мужчина, держа в руке разделочный нож. Он изучал обнаженное тело девушки, как кот, следящий за птичкой в клетке. Примитивным, первобытным взглядом. Тонкие губы мужчины были ярко-красными и влажными от слюны. Мышцы на его лице напряглись, и короткая бородка дернулась, как существо, заползающее под ковер.

– Привет, Барби, – сказал Карлос Салазар. – Ого, какой у тебя острый ножик.