Двадцать четвертая буква - Том Лоу

– О’Брайен, пожалуйста… Я больной человек.

– Зачем ты приказал избить девушку?

– Хотел убедиться, что она не вздумает вылезти в свидетели, когда мы потащим твою задницу в суд. Решил, что мы сможем получить для тебя от пяти до семи, и это станет ясным знаком для всех – для копов, частных детективов и всех остальных, кто думает, что может наезжать на нас или врываться в наши заведения, громить их и угрожать нам.

– И кто эти «мы»?

– Я и Серхио Конти.

– Полагаю, ты нанял Карлоса Салазара, чтобы избить, а то и убить девушку. Точно так, как нанял его убить трех человек – ты хотел быть чертовски уверен, что письмо Спеллинга выведено из обращения. Ты хотел убедиться, что Чарли Уильямс получит иголку в вену. И если убрать меня из общей картины, почти наверняка так и будет. Ты избил Барби, поскольку она была со мной в клубе. Хотел послать мне весточку или даже напугать.

Взгляд Руссо на долю секунды метнулся к двери. О’Брайену хватило этого мгновения, чтобы понять – кто-то вошел в комнату.

О’Брайен упал на пол, перекатился и поднялся, целясь из «глока» в лицо мужчины.

– Брось пушку!

Мужчина с распухшей челюстью и заплывшим правым глазом держал пистолет перед собой. О’Брайен был справа и под углом не меньше пятнадцати градусов.

– Думал, ты проспишь подольше, – сказал О’Брайен. – У тебя есть выбор… можешь рискнуть, прицелиться в меня и выстрелить раньше, чем я. Или можешь положить пистолет на пол, толкнуть его ко мне, а потом отойти в глубь комнаты.

– Стреляй в него! – приказал Руссо.

Мужчина, не поворачивая головы, посмотрел сначала на Руссо, потом на О’Брайена.

– Он шлепнет меня, – сказал он.

– Ты гребаный трус!

Мужчина медленно опустил пистолет на пол.

– Пни его сюда! – распорядился О’Брайен.

Мужчина пнул пистолет. О’Брайен подобрал его.

– Спорю, если отдать его на баллистическую экспертизу, выяснится, что из него или из его братца был убит отец Каллахан. Единственное, чего я не знаю, кто выпустил ту пулю – ты… или Карлос Салазар.

– Это не я! Мистер Руссо, скажите ему!

– Не знаю, приятель, – сказал О’Брайен. – Ты так хотел пульнуть в меня. Может, ты и есть тот стрелок, который за последние три дня убил трех человек. Священник был моим близким другом.

О’Брайен шагнул вперед.

– Не стрелял я ни в какого священника! Мистер Руссо, ну скажите же ему! Гребаный псих… сейчас убьет меня!

– Заткнись! – отрезал Руссо.

Сирены вопили уже где-то рядом с больницей. О’Брайен подошел к окну и выглянул. Штук пять патрульных машин выстроились перед главным входом. Он повернулся к Руссо.

– Рассказываю план. Руссо, ты позвонишь детективу Рону Гамильтону. Ты скажешь ему, что вы с Серхио отзываете все обвинения против меня. Дальше. Ты покроешь все расходы на лечение Барби Бекман. А когда она выздоровеет, ты оплатишь ее обучение в колледже.

– А если нет?

– Я пришел в твой клуб и достал тебя. Я достал тебя в больничной палате. Я достану тебя где угодно. Теперь последний пункт. Где Карлос Салазар?

– Он время от времени звонит нам. Объявляется, когда хочет. У меня нет его номера. Иногда он заходит в клуб.

О’Брайен прицелился в человека в углу палаты.

– Где Салазар?

– Он часто бывает в тренажерке на Шестой улице. Любит снимать бассейн в одном местечке, «Стикс», в Маленькой Гаване, любит покупать кисок в классных клубах. Выбирай.

О’Брайен засунул оба пистолета за ремень и прикрыл их рубашкой. Открывая дверь, он обернулся к Руссо.

– Твое время пошло. Звони Гамильтону.

Едва за О’Брайеном закрылась дверь, Руссо приказал телохранителю:

– Дозвонись до Салазара, твою мать! Быстро!