Год призраков - Джеффри Форд

Швабра трижды прошлась по полу, и три раза мелькнула кроссовка на большой ноге Лу. Он понемногу двигался в сторону каморки с кушеткой. Я вспомнил о перочинном ноже в кармане моего пальто, но оно висело в стенном шкафу в классе Краппа. Наконец Лу подошел к самой двери, перекрыв свет, падавший из кабинета. Хотя сердце у меня бешено колотилось, я услышал, как Лу принюхивается, словно животное. Он распахнул дверь, и, когда его левая нога двинулась в мою сторону, раздался голос миссис Эдвардс:

— Привет, Лу.

Он сделал шаг назад и повернулся.

— Я тут у вас почти закончил, — сказал он и исчез из моего поля зрения.

Я выскочил из-под кушетки и лег на нее, зная, что миссис Эдвардс обязательно проверит, как я тут.

— Ну вот и все, — услышал я голос Лу.

— Спасибо, — поблагодарила фельдшерица.

После Лу дверь в каморку была открыта чуть пошире, чем до того. Выходя из кабинета, он повернул голову и посмотрел в мою сторону, а когда увидел меня, его глаза широко раскрылись. Он помедлил секунду, потом улыбнулся.

Я сказал миссис Эдвардс, что мне уже лучше, и она отправила меня назад в класс. По коридорам я бежал, как скаковая лошадь, но, проходя класс X, замедлил ход. Учитель у доски записывал цифры, и я увидел Мэри, которая сидела рядом с Механическим Крабом и бормотала что-то, закрыв глаза. В этот день я больше не встречал Лу. После занятий я пошел к Мэри и велел ей поторапливаться. Мы быстрым шагом направились к дому. По пути я сообщил ей, что мистер Уайт — это Лу. Мэри кивнула, но ничего не сказала.

После еще одной бессонной ночи мама дала нам в школу сэндвичи с яичным салатом. Когда мы шли в Ист-Лейк, меня окружал их сортирный запах. По словам Джима, той ночью он составил план, но до его воплощения оставался еще целый день. Джим знал, что я вот-вот расскажу все родителям, а пока что обучил Мэри кое-каким приемам карате. Каждый наш шаг был мучительно медленным. Когда мы проходили мимо дома Гриммов, Мэри сказала:

— Я выковыряю ему глаза, как Мо.[56]

— Отлично, — одобрил я.

Когда мы, на грани опоздания, вошли в школу, то увидели Бориса в его мешковатой рубахе и рабочих перчатках. Он орудовал своей шваброй. В вестибюле, кроме его и нас, никого не было.

— Борис, где вы были? — спросил я.

Он прекратил возить шваброй, поднял глаза и пожал плечами.

— Убегал.

Через несколько дней мы узнали, что случилось с Борисом, — мама за обедом пересказала нам слухи, которые дошли до Бабули через соседских старушек. Выяснилось, что кто-то бросил в ящик Бориса письмо и там говорилось, что ему скоро крышка. Борис испугался и решил на время скрыться из города, побывал у двоюродного брата в Мичигане. Полиция начала расследование, но письмо Борис потерял. Сообщая об этом, мама рассмеялась:

— Это наводит на кое-какие мысли. Похоже, у него случился запой.

Ну а Джим после возвращения Бориса стал сомневаться в способностях Мэри. Пусть она во многом другом оказывалась права, но этот единственный провал убедил его, что мы обманываем сами себя.

— Все правильно, мистер Уайт ведь уборщик — вот в его гараже и стоит «Мистер Клин». Барзиту сбила снегоуборочная машина, а Чарли, скорее всего, случайно свалился в озеро. Это все совпадения.

Я согласился, потому что мне тоже хотелось, чтобы это было правдой.

Мэри спросила только:

— Кто послал письмо Борису?

А я так и не задал свой вопрос:

— А как насчет оранжевой бумажки с ленточкой?

Весна, топнув ногой, напугала зиму, и, когда дни стали чуть поярче и потеплее, мы бросили наше расследование. Мои страхи понемногу забывались, ветер больше не выл по ночам, замолчала и антенна. Чарли теперь помалкивал. И мне становилось все проще не замечать его зловещего влажного присутствия за открытой дверцей шкафа.