Комната воды - Кристофер Фаулер

Чем выше они поднимались, тем сумрачнее становилось.

– Осторожно – прогнившая половица, – предупредил Джон.

– Подожди минуту.

Артур остановился на лестничной площадке, чтобы отдышаться. «Как стыдно, – подумал он, с трудом ловя воздух, обжигающий ему легкие. – Расследование сорвалось из-за того, что жалкий старпер не смог преодолеть пять этажей, не останавливаясь на каждой площадке». Снова взявшись за перила, он последовал за Мэем на следующий этаж. Капитуляция в его планы не входила.

Поскольку ум Брайанта был столь активен, Мэй иногда забывал, что тело партнера дает сбои. Восемь лет назад у Артура случился сердечный приступ – в самый разгар утомительного расследования. Доктор настоятельно рекомендовал ему сократить рабочий день, но тот стал работать даже больше, чем раньше. Правда заключалась в том, что он ненавидел отсутствие четкой структуры, которым неизбежно сопровождалось одиночество. Самые долгие каникулы – две недели – ему пришлось выдержать в восемнадцатилетнем возрасте, и с тех пор он ничего не мог поделать со своей привычкой работать без выходных.

– Не волнуйся, нам не обязательно подниматься вместе, – мягко сказал Мэй. – Если ты хочешь, чтобы я поискал что-то конкретное…

– Хватит меня опекать – мне нужна всего минута. Они ждали вместе, прислушиваясь к шелесту дождя.

Что-то пробежало на крошечных лапках этажом выше.

– Ну вот, только крыс нам не хватало. Хорошо, что я не отпустил тебя одного, Джон.

Когда Брайант наконец поднялся на самый верх, нездоровое тепло разлилось у него от грудины до плеча. Сэм Пелц, доктор их отдела, настаивал, чтобы Брайант занимался на беговом тренажере хотя бы раз в неделю, но оставил его в покое, когда тот уронил в механизм трубочный табак, после чего аппарат пришлось чинить.

Прижав ладонь к ребрам, Брайант почувствовал, как неистово сокращаются сердечные мышцы. Как ни странно, эта проблема возникала только в жарких помещениях. Во влажной холодной среде Артур был вынослив, как лосось в реке. Однако по иронии судьбы он всегда мерз, а потому был вынужден утепляться с риском для здоровья. А вообще он думал, что пожилые люди слишком много думают о болезнях. Старость неизменно сопровождается слабым здоровьем, которое постоянно ухудшается из-за того, что на нем зацикливаются. И все-таки он с облегчением заметил, что лестница кончилась и теперь перед ними лежал только небольшой коридор.

Здесь было всего две двери, обе незапертые. Первая вела в загроможденный кабинет – обстановка этого помещения явно не обновлялась с пятидесятых годов, если не считать старенького компьютера.

– Похоже, мистер Убеда – банкрот, – заключил Мэй, осветив фонарем верхний ящик серого шкафа для документов. – Все это неоплаченные счета и судебные предупреждения. Он просто распихал их по папкам, как будто ему наплевать.

– Он рассчитывает, что прибыль от их с Гринвудом затеи позволит ему выбраться из долгов.

– А что в другой комнате?

– Да просто туалет, – сообщил Артур. – А как нам попасть в курятник?

– Погоди-ка. – Мэй осмотрел потолок. – Тут раздвижная лестница. Где-то должна быть подпорка.

Он нашел ее в углу и вставил в медное кольцо дверцы в потолке. Люк открылся, и оттуда сразу же опустилась стальная лестница.

– Боюсь, с моими ногами не стоит туда лезть, – посетовал Брайант.

– Ничего, я тебе все расскажу.

Мэй поднялся по лестнице и исчез.

– Бог ты мой! – послышался его изумленный вопль. – Ты не поверишь!

Последовала томительная пауза.

– Ну что там? – нетерпеливо спросил Брайант.

– Какая-то молельня. Повсюду статуи – одна и та же фигура, но разной величины. Хорошо бы, ты все-таки поднялся.

– А как я спущусь?

– Но ты лучше меня разбираешься. Впрочем, эту морду я где-то видел…

– Может, покажешь ее мне?

– Вот.

Джон выглянул из люка, вымазанный меловой пылью. Одной рукой он направил луч фонаря на безголовую гипсовую фигуру высотой в фут, а другой показал Артуру ее отбитую голову. Это оказалась голова шакала.

– А, так это Анубис, – мгновенно отреагировал Брайант. – Древнеегипетский бог подземного мира, покровитель покойников и бальзамировщиков, страж города мертвых.

– Здесь таких статуй штук тридцать или сорок. И все до одной сломанные.

– Дай-ка мне эту голову.

Мэй протянул деталь статуи напарнику. Брайант ощупал шакалью морду и длинные заостренные уши.

– Это просто дешевая копия древнего оригинала, – презрительно фыркнул он. – Слишком хорошо сохранилась окраска. Такой густой черный цвет почти не встречается на подлинных фигурах. Обидно. И что, все поломанные? Казалось бы, что ему стоило найти целые копии… Странно. – Он вернул голову Анубиса напарнику. – Египтяне наградили своего бога головой шакала, потому что эти твари рыскали по кладбищам. Жрецы надевали шакальи маски во время процедуры мумификации. Культ Анубиса был необыкновенно популярен. Должно быть, и мистер Убеда из числа его почитателей.

– Знаешь, у меня мурашки по коже, – пробормотал Мэй. – Не люблю я сектантов – никогда не знаешь, что выкинут. Эти пугала повсюду – на полу, на полках. А по стенам развешаны папирусы с их изображениями. Еще тут что-то вроде мумифицированной собаки. Кстати, голова у нее тоже отрезана. На кой черт ему все это барахло, если оно поломанное и никчемное?

Вернувшись в кабинет, Артур заглянул в шкафы.

– Пожалуй, нам лучше уйти, пока хозяин не вернулся, – обратился он к напарнику.

– А что? – спросил Джон. – Какие-то проблемы?

– Скажем так – насчет сектантов я с тобой полностью согласен.

На одной из полок лежал пистолет.