Кто убьет любимую? - Иван Жагель

Они уже не замечали, что кричат друг на друга, и их голоса далеко разносятся по лесу.

— А вот это тебя абсолютно не касается! — Есехин поводил указательным пальцем перед ее лицом, но Варя отбросила его руку. — Даже если я уйду от жены, то это не значит, что наши с ней отношения буду обсуждать еще с кем-то.

— И очень хорошо! — подытожила она. — Потому что от такой душещипательной истории я точно бы повесилась!

Варя развернулась, чтобы идти к машине, но он поймал ее за локоть.

— Подожди! Ты можешь внятно объяснить, зачем я тебе нужен? Я не верю, что так можно обращаться с человеком, которого любишь, который… по-настоящему дорог. Тем более что за последние полгода я не только разорился, но и превратился в безвольного, пошлого скандалиста. Зачем ты меня мучишь?! Почему не отпускаешь?

— Потому что я без тебя умру!

— Я тебе не верю! Понимаешь, не верю! — заорал он.

— Хорошо, тогда зачем ты меня остановил? Скажи, чтобы я ушла. Ушла навсегда. И ты меня больше никогда не увидишь! Ну?! — Когда он попытался отвести взгляд, она зло дернула его за куртку. — Смотри мне в глаза!

Дмитрий понял, что Варя и в самом деле может уйти навсегда. Его обуял такой страх, что он тут же, почти рефлекторно, обхватил ее и крепко прижал к себе.

Он почувствовал, как дрожит Варино тело. Это была даже не дрожь, а болезненный озноб, какой бывает у человека, только что пережившего сильнейший стресс. И его тоже стало колотить от мысли, что сейчас могло случиться непоправимое.

Тесно обнявшись, они простояли довольно долго. Но внезапно Дмитрий почувствовал, что в том, как она к нему прижимается, в движении Вариных рук, уже забравшихся ему под куртку и хозяйничавших там, появилось что-то новое. И, самое главное, его проклятое тело уже реагировало на ее ласки.

— Ты с ума сошла! — сказал он. — Это невозможно!

— Почему? Я хочу тебя. Хочу сейчас, а не в следующий понедельник.

— Но ведь холодно! — попытался образумить он ее.

— А ты боишься простудиться?

В этих словах был откровенный вызов. Не дожидаясь ответа, Варя повертела головой и потащила его за руку туда, где среди голых деревьев стояла небольшая семейка пушистых елей. Между ними снег был чистым, нетронутым, и она решительно бросила на него свою куртку.

— Здесь! — сказала Варя, как полководец, определяющий место решающего сражения.

Дмитрий тоже неловко стянул свою куртку и бросил поверху. Ложе получилось не очень уютное, но Варю это вовсе не смутило. Она села на куртки, сняла один ботинок, а потом расстегнула свои черные джинсы и, приспустив их, освободилась от одной из штанин. То же самое она сделала с трусиками. Потом легла на спину и протянула к нему руки:

— Ну, скорей же!

Ему понадобилось всего несколько мгновений, чтобы справиться с ремнем и пуговицами. Он уже сгорал от страсти. То, что Дмитрий почувствовал в следующий момент, было также безумно и сладостно, как их первый поцелуй на краю обрыва или первая близость на полу его кабинета.

Он видел блеск снежинок в Вариных волосах, расширенные глаза и пар, часто вырывавшийся из розовых, любимых губ. Ему было совершенно не холодно. Как ни странно, он вообще не чувствовал мороза. А думал Дмитрий в этот момент о том, что никогда не сможет оставить эту женщину, что он ее вечный раб. Но это уже не пугало, а даже наоборот — радовало.

Потом они быстро оделись и побежали к машине. Варя сказала, что она должна срочно вернуться домой и принять горячую ванну, иначе заболеет и умрет. И с присущей ей склонностью к гиперболам добавила, что, впрочем, теперь уже все равно, так как самые счастливые моменты в жизни пережила.

По дороге в поселок, где остался красный «Фольксваген», Дмитрий брал Варину руку в свою и испытывал от этого почти такое же блаженство, как и от их близости. Она отвечала ему легкими, нежными пожатиями.

При этом Варя смотрела куда-то в сторону, и в ее взгляде не было ни любви, ни умиротворения. Казалось, что мысленно она где-то далеко и занята уже совсем другими проблемами. Так в уме пробегают список запланированных на день дел: забрать белье из прачечной, усмирить взбунтовавшегося любовника, купить молоко.