Забыть все - Тэми Хоуг

— Он нарисовал это сегодня?

— Сегодня утром. Он с утра сам не свой. Это он с другими детьми нашел труп.

— Сын помощника шерифа Фармана?

— Да. Думаю, вы знаете его.

Леоне утвердительно кивнул, не отрываясь от рисунка.

— Сколько лет мальчику?

— Одиннадцать. В третьем классе он остался на второй год.

— Он объяснил, откуда взял палец?

— Нет. С тех пор, как мистер Альварес привел его с занятий, он не произнес ни слова.

— Это вызывает беспокойство, — тихо сказал он. Наконец оторвал взгляд от тетради и посмотрел на Энн. — А это та юная леди, на которую он напал?

— Да. Вэнди Морган. А потом он атаковал Томми Крейна.

— Он раньше проявлял агрессию по отношению к девочкам?

— Не больше чем любой другой пятиклассник. По крайней мере, я об этом не знаю. Еще он сорвался на меня.

Она рассказала об утреннем происшествии и о том, что было накануне вечером, когда она заехала к Фарманам.

— Боюсь, он винит меня в том, что на его голову обрушились неприятности, — добавила она. — Его родители не знали, что он прогулял школу. Думаю, ему задали трепку за это. Он не мог сидеть все утро.

— Вы позволите мне сделать копию этой страницы, мисс Наварре? — спросил Леоне. — Или даже парочки?

— Конечно.

— А другие дети, которые нашли труп, тоже учатся у вас?

— Да. Неделька была тяжелая.

— Я бы хотел поговорить с вами об этих детях, — сказал он. — Вы свободны сегодня вечером?

— Да, конечно, — ответила она, и в голове пронеслась мысль, что Фрэнни убьет ее. Четверги у них были забронированы для ужина в китайском ресторане.

— Хорошо. Тогда поужинаем в семь? В «Пьяцца фонтана»?

— Детектив, вы что, приглашаете меня на свидание? — спросила она, слегка шокированная его отвагой… и не только.

— С моей стороны это было бы предосудительно.

Но это не значило «нет».

— Меня не было, — добавил он. — Я вернулся только вчера. И хотел бы получить более ясное представление, что случилось во вторник. Ваша интуиция пришлась бы кстати. А ваша приятная компания — только бонус.

К ним присоединился Мендес, и Леоне попросил ее показать тому рисунок Дэнниса.

— Господи Иисусе, — произнес тот, а потом осекся: — Простите, мэм.

— Школа уведомила его родителей об этом? — спросил Леоне.

— Помощник шерифа Фарман уже едет сюда, — сказала она, жалея, что директор вызвал отца, а не мать.

Мендес повернулся к Леоне.

— По-моему, надо расспросить парня про палец до того, как явится Фрэнк. Если мы не собираемся предъявлять ему никаких обвинений, то присутствие родителей на допросе необязательно.

Винс пожал плечами.

— Вперед. Обвинение могут выдвинуть Крейны.

— Я всего лишь спрошу его про палец.

Мендес пошел к столу, но остановился.

— Спасибо вам, мисс Наварре. Вы очень помогли.

— Я останусь, — твердо сказала Энн.

— Простите?

— Я останусь при разговоре с Дэннисом. Он под моей ответственностью до тех пор, пока находится в этом здании.

Мендес пожал плечами.

— Ну хорошо.

Она ухватила его за рукав пиджака, когда он снова отвернулся. Он обернулся и вопросительно посмотрел на нее.

— И я прошу вас не спрашивать его о рисунке, — произнесла Энн. — Он не знает, что я взяла тетрадь. Я бы не хотела, чтобы он решил, что я предала его. Я хочу помочь ему — если смогу.

Они подошли к столу вместе и сели, чтобы говорить с Дэннисом Фарманом. Но Дэннису нечего было сказать. Ни слова. Он не ответил им, как палец попал к нему. Он совсем ничего не говорил, и никакие угрозы, никакие уговоры не меняли ситуацию. Он сидел, как немой, уставившись на крышку стола, и один Бог знал, что творилось в его голове.

Хикс вернулся в офис, чтобы проверить, не пришли ли ответы на его запросы о персонале Томасовского центра. Винс и Мендес вышли из школы и встали на тротуаре, ожидая появления Фрэнка Фармана. Другие дети ушли задолго до того, как им удалось добраться до места, где все происходило, — Томми Крейна забрал отец и повез в травмпункт, за Вэнди Морган тоже приехал отец.

— У этого парня в голове жестокие фантазии, — сказал Винс, предлагая Мендесу пластинку жвачки. — У него глубоко внутри запрятан гнев. Почему? Дети обычно так не срываются. Это приобретенное поведение. Где он мог такое наблюдать?

— Фрэнк слишком закручивает гайки, — объяснил Мендес. — Но я не замечал, чтобы он рисовал голых женщин с ножами в груди.

— Этот парень скорее всего сорвется с поводка и набедокурит. Тебе придется присматривать за ним долгие годы.

— Отлично. Надеюсь, Крейны выдвинут обвинения. Тогда будет можно отправить его в колонию.

— А отсидев там, он станет белым и пушистым, — съязвил Винс.

Они постояли минуту, наслаждаясь тишиной и думая каждый о своем.

— А учительница ничего, — наконец произнес Винс.

— Ну да.

— Горой стоит за своих ребят. Мне это нравится, — сказал он, а потом искоса глянул на Мендеса: — Ты ее уже пригласил на свидание?

Мендес изумился:

— Чего? Нет уж! Я дело расследую.

Винс пожал плечами.

— Ты всего лишь зарабатываешь себе на хлеб.

— Да мы познакомились только вчера.

— И что? А мы с ней познакомились час назад.

Мендес пристально посмотрел на него.

— Ты ее пригласил? Она ж тебе в дочери годится.

— Годится, — сказал Винс, улыбаясь. — Но не в дочери.

— Поверить не могу, что ты ее пригласил! У нас тут дел невпроворот, а ты ее на свидание зовешь!

— Мы ужинаем сегодня. Будем говорить о детях, — добавил он.

— Значит, она не знает, что это свидание.

— Она знает, что ужинает сегодня с очаровательным джентльменом в весьма симпатичном итальянском ресторане.

— Не могу поверить, что ты ее пригласил, — повторил Мендес. — Она тоже фигурант дела.

— Она не потерпевшая. Не свидетель. И не убийца, — рассудил Винс. — Нет никакого конфликта интересов. Жизнь коротка. Лови момент.

К обочине припарковался джип окружного шерифа, и из него вышел Фрэнк Фарман с каменным лицом.

— В голове не укладывается, — еле слышно произнес он. — У него был палец?

— Видимо, он нашел его около тела Лизы Уорвик, — сказал Мендес. — На вскрытии у нее не хватало указательного пальца.