Забыть все - Тэми Хоуг

— Вы не могли бы сообщить, был ли в четверг назначен прием женщине по имени Карли Викерс?

Она пролистала несколько страниц в книге записей.

— Да. Ей назначили осмотр и отбеливание. Она приехала в три сорок пять.

— Нам нужно поговорить с доктором Крейном и тем, кто делал отбеливание.

Секретарша провела их в смотровую, чтобы не смущать пациентов. Винс уселся в большое кресло.

— Моя мать хотела, чтобы я стал стоматологом, — сказал он, задрав голову и глядя на потолочные фрески — синее небо с пухлыми белыми облачками. — У меня руки размером с бейсбольные перчатки. Представляешь такую у себя во рту?

Над ним возникло лицо мужчины лет тридцати и заслонило облачка. Приятное лицо, темные волосы, темные глаза.

Винс вылез из кресла.

— Детектив Мендес, — произнес Крейн, пожимая ему руку. — И?

— Детектив Леоне, — представился Винс.

— Ава сказала, что у вас есть какие-то вопросы о пациенте.

— О Карли Викерс, — сказал Мендес, доставая из кармана фотографию, на которой Карли обнимала свою собаку. — Вы встречались с ней в четверг, ближе к вечеру.

Крейн взял фотографию и посмотрел на нее.

— У нее была другая прическа, но я ее помню. Я провел обычный осмотр после отбеливания, а потом мы сделали несколько рентгеновских снимков. У нее не хватает пары коронок, но ничего особенного, — сказал он, возвращая фотографию. — А можно узнать, почему вы интересуетесь?

— Мисс Викерс пропала, — объяснил Винс. — Возможно, вы последний, кто видел ее.

Крейн оторопел.

— Пропала? И вы думаете, я что-то об этом знаю? Я осматривал ее зубы.

— Мы всего лишь пытаемся восстановить события того дня, — произнес Винс. — Ее встреча с вами была последней из запланированных на тот день. Она случайно не говорила, не собирается ли куда-нибудь после того, как уйдет отсюда? Может, на обед с подругой или что-то в этом роде?

— Боже мой! — воскликнул Крейн. — Сначала убийство, теперь еще и пропавшая женщина? Такого здесь никогда не случалось.

— Неприятно, — согласился Винс.

— А эти два события взаимосвязаны?

— Мы пока не знаем, — сказал Мендес.

— Наверное, нет, — добавил Винс. — Если бы между ними была связь, мы бы с вами говорили об очень редком сорте преступников, а это маловероятно.

— Мы уже обсуждали то, что это может быть серийный убийца, — сказал Крейн.

Винс посмотрел на Мендеса, который вдруг осунулся.

— В теории, — оправдался тот.

— После нашего вчерашнего разговора я задумался, — сказал Крейн. — Примерно год назад, кажется, загородом нашли убитую женщину. Вы считаете, это убийство связано с тем?

— Я не могу делать предположения, — отрезал Мендес.

— Не знаю, что хуже, — проговорил Крейн. — Более чем один обычный убийца на свободе или один более чем необычный.

— Мы склоняемся к третьему варианту: ни то ни другое, — сказал Винс.

— А женщина в парке? — спросил Крейн. — Вы выяснили, кто она?

— Да, ее опознали как Лизу Уорвик, медсестру из…

— Лизу Уорвик? — воскликнул стоматолог. — Нет…

— Вы ее знали?

— На уровне «привет — пока». Она работала в Томасовском центре. О, Боже, это невероятно.

— Вы много помогаете центру?

— В свободное время принимаю их клиенток и сотрудников, — ответил Крейн. — Это благое дело. Моя жена тоже помогает им. Достает приличную одежду, чтобы они могли ходить на работу, приглашает успешных бизнес-леди на встречи.

— Вы давно виделись с мисс Уорвик? — спросил Мендес.

— Да. Даже не припомню когда.

Он прислонился спиной к стойке, сложил руки на груди и покачал головой.

— Как ее убили?

— Мы еще не получили полного отчета о вскрытии, — сказал Мендес. — Но, по всей видимости, ее задушили.

Крейн закрыл глаза и потер лоб, словно это откровение причинило ему боль.

— Надеюсь, она не страдала, — тихо произнес он. — Она была хорошим человеком.

— Как дела у Томми? — спросил Мендес.

— Ему не по себе после всего этого.

— Сын доктора Крейна был одним из тех детей, которые нашли труп, — пояснил Мендес.

Крейн пристально посмотрел на Винса.

— Меня в ту ночь в городе не было, — спокойно проговорил Винс. — Ужасно, когда такие вещи видят дети.

— Он не может понять, как один человек мог сделать такое с другим, — сказал Крейн. — Вчера он спросил меня, был ли убийца сумасшедшим или просто злился на нее.

— И что вы ответили?

— Я ответил, что никто не знает, почему люди становятся убийцами.

— Не очень-то утешительный ответ, — заметил Винс.

— Моему сыну десять лет, он смышленый малый, детектив. И понимает, когда ему лгут. Я сказал, что ему не о чем беспокоиться, что, если с той женщиной случилось плохое, это не значит, что и с ним случится то же самое; ведь о нем есть кому позаботиться, защитить.

— И он поверил?

— По-моему, нет, — честно ответил Крейн.

— Вы не помните, во сколько Карли Викерс, ушла отсюда? — спросил Мендес.

— Отбеливание и осмотр обычно занимают около часа, так что где-то в районе пяти. Ава должна помнить. Ава помнит все.

— Какое впечатление произвела на вас мисс Викерс? — спросил Винс.

Крейн пожал плечами.

— Да, в общем, никакого. Она сидела передо мной с открытым ртом, и я смотрел на ее зубы. Огорчилась, по-моему, когда я сказал, что нужны две коронки. Она собиралась работать у Квина и Моргана. И боялась, что ее не отпустят с работы. Я ей сказал, что с этим вряд ли возникнут сложности. Я всех знаю в той конторе. Посоветовал поговорить с офис-менеджером, а мы бы что-нибудь придумали. И она могла бы зайти сюда по дороге домой.

— Ваши пациенты паркуются здесь же, доктор Крейн? — спросил Винс.

— У меня есть три места за зданием. Если там занято, то им приходится пользоваться общественными парковками.

— А ничего, если мы туда заглянем? Это черный ход?

— Да. Я вас провожу.

Он провел их по коридору, вывел через дверь в затененную аллею за зданием. Винс осмотрелся — место безлюдное, окружено домами. На здании по соседству вывеска «Сдается в аренду», а рядом фотография мило улыбающегося агента, телефон и приглашение позвонить.

Два из трех парковочных места, помеченных надписями «Питер Крейн», были заняты. На одном стоял гламурный темно-синий «ягуар», седан, на другом — «тойота-селика».