Все средства хороши - Джек Марс

– Мэйдэй, мэйдэй, – раздался голос Джейкоба. – Мы терпим крушение.

Эд был привязан к скамейке кожаными ремнями. Это не было безопасно. Мучительная боль разрывала его бедро. Острая боль, раны и порезы зудили по всему телу. Он посмотрел через дверной проем на грузовой отсек, где болтались его ремни безопасности. Он понимал, что пробраться туда и привязать себя он не успеет. Поэтому Эд сунул автомат между дверьми, нагнулся и со всей силой прижался к скамейке. Это было аварийное положение.

Земля быстро приближалась. Если вертолет перевернется, то загорится. Эд не выдержит и вылетит из него, попав прямо в лопасти. Он покачал головой. Это очень плохо.

Они падали с головокружительной скоростью. До земли оставалось двадцать футов.

Раздался голос Джейкоба, будто он просто заказывал пиццу:

– Столкновение через три, две…

Эд схватил скамейку изо всех сил и закрыл глаза.

«Пожалуйста, не перевернись. Пожалуйста, не перевернись. Пожалуйста».

*

Люку потребовалось несколько секунд, чтобы сфокусироваться.

Он все еще был на переднем сидении. Он ударился лбом о руль с такой силой, что практически ослеп от боли. Подушки безопасности были спущены, в воздухе все еще висела белая пыль. Его голова лежала на ногах водителя, а ноги на пассажирском сиденье прямо на трупе. Оба были пристегнуты. Люка помотало по всему салону, они же даже не сдвинулись с места.

Люк опустился ниже сиденья водителя и прощупал пол. Он нашел, что искал, и поднял пистолет. Это был девятимиллимитровый Глок. Отлично, он нравился Люку. Он вцепился в сиденье, чтобы приподняться. Повсюду валялись осколки лобового стекла. Водитель все еще был без сознания, его голова болталась над ремнем.

К автомобилю осторожно подкрались двое мужчин с пулеметом.

Люк обернулся. Вся семья Али Нассара, включая его самого, была жива и в сознании. Они находились в состоянии шока. На правой руке Нассара красовался гипс.

Девочка была очень милой с большими карими глазами. В черных волосах виднелась ярко-зеленая ленточка. Женщина была худенькой, воздушной. В представлении Люка, она была одной из тех, кто проводил свою жизнь, листая журналы моды Парижа и Милана, а также интересовалась жизнью британской элиты. Вероятно, проснувшись этим утром, она считала, что видела уже все.

Но теперь многое изменилось. Сейчас она смотрела прямо перед собой. Люк видел людей в таком состоянии уже много раз. Женщина была в шоке.

Люк с силой поднялся на водительском сиденье и повернулся к ним. Он пригнулся на случай, если один из тех парней снаружи вдруг начнет стрелять. Он протиснулся к ногам девочки.

– Ты псих, – сказал Нассар.

Люк проигнорировал его. Он посмотрел на ребенка и на происходящее за ее спиной.

Мужчина в задней части автомобиля был тяжело ранен. Он то ли находился без сознания, то ли был мертв.

– Как тебя зовут? – спросил Люк.

Девочка была напугана, но ответила:

– София.

– Замолчи! Не разговаривай с ним!

– София, какое красивое имя для красивой девочки. Ладно, София, я хочу попросить тебя кое-что сделать. Это очень просто. Я хочу, чтобы ты отстегнула ремень безопасности и перелезла ко мне.

Нассар попытался отстегнуть собственный ремень:

– Не смей…

Люк направил пистолет в его сторону:

– Скажи еще хоть слово.

– Пожалуйста, не делайте ему больно, – произнесла София.

Слезы покатились по ее прелестным щекам.

– Я не сделаю, София, но мне нужно, чтобы ты перелезла ко мне.

Девочка сделала так, как он велел. Она расстегнула ремень и пролезла к нему с изящностью кошки. Он нежно обнял ее, словно это был его собственный ребенок.

С левой стороны машины приближались двое охранников из Рендж Ровера. Они направили оружие в сторону окон. Заднее стекло было выбито. Стоит хоть одному из них занервничать и в машине прольется кровь.

– Стоять! – закричал Люк. – Здесь женщина и ребенок. Если вы собираетесь стрелять, вы убьете нас всех.

Они никак не отреагировали. Один из мужчин достал из-за спины пулемет и направил его на отверстие, где раньше было окно.

БУМ!

Разлетелись остатки стекла. Девочка закричала и дернулась. Люк удержал ее и увидел след от пули в кожаном сиденье, буквально в дюйме от ее головы. К счастью, они промахнулись. В следующий раз ей могло и не повезти. Как ни странно, Люк вдруг осознал, что больше заботится о жизни этого ребенка, чем о своей.

В то время, как один из стрелков начал приближаться, подняв свой пистолет, Люк, в первую очередь, подумал о ней. Он мог бы убить их обоих, но не мог рисковать. Не ее жизнью.

БУМ!

Люк схватил ее, перевернул и упал на ребенка сверху за долю секунды до нового выстрела.

Он почувствовал острую боль, когда пуля вошла в руку. Кровь лилась ручьем. Он по опыту знал, что это была просто свежая рана, небольшая цена за спасение жизни ребенка.

Мать девочки вскрикнула и Нассар заорал:

– ИДИОТЫ, ПРЕКРАТИТЬ ОГОНЬ!

Люк услышал, как они подняли оружие и почувствовал, что его наконец убрали. Он понимал, что это был его последний шанс.

Он повернулся, схватился одной рукой за колено и дважды выстрелил. Это должны были быть идеальные выстрелы, в противном случае, он был бы мертв. На третий выстрел времени уже не было.

БУМ. БУМ.

Никакого движения, наступила тишина. Люк выглянул наружу и увидел тела двух мужчин, оба мертвы, оба с дырками во лбу.

Он глубоко вздохнул.

– Ты псих! – повторил Нассар дрожащим голосом.

Люк повернулся к нему, наклонился и схватил за рубашку:

– Пусть они выйдут из машины и отойдут как можно дальше, – сказал он. – И девочка, и жена. Это наше с тобой дело, не стоит ранить других.

Нассар кивнул жене, но та лишь застонала в ответ.

– АЛИ! – закричал Люк и навел на него пистолет. – СЕЙЧАС ЖЕ!

Женщина зарыдала и девочка тоже начала плакать.

Нассар нагнулся к ней, взял за плечи и покачал головой:

– Ирина! Держи себя в руках. Возьми Софию и уведи отсюда.

Женщина отстегнулась, приподнялась и взяла девочку на руки. Они побежали. Тридцать ярдов, пятьдесят. Через секунду они перешли на быстрый шаг. Люк глубоко вздохнул. Он подумал, что если бы у него была дочь, она была бы похожа на нее.

Нассар попытался выбраться из машины, но было слишком поздно. Люк схватил его за рубашку и втащил обратно. Он захлопнул дверь и приставил дуло пистолета к голове Нассара. Тот смотрел на него глазами полными ярости.