Теперь ты меня видишь - Шэрон Болтон

Понедельник, 17 сентября

— Цветочный рынок. Через десять минут. Приходи одна.

Сухой щелчок — и связь оборвалась. Я положила трубку. В спальне было темно. Люминесцентные цифры на будильнике показывали десять минут пятого утра. Я подскочила к гардеробу и поспешно оделась: спортивные штаны, кроссовки, толстовка и куртка, которую мне как раз на днях выдали в СО10. Куртка застегивается на четыре большие пуговицы. Две из них — действительно пуговицы. Третья — датчик, который я активировала одним вращательным движением. В четвертой помещалось крохотное звукозаписывающее устройство.

Как только я выйду из квартиры, меня засечет камера. Даже если я не активирую пуговицу на куртке, новый мобильный постоянно связан со Скотланд-Ярдом. Сидящий за пультом человек обратит внимание, что я иду куда-то среди ночи, и оповестит коллег. Те подадут сигнал в машину, которая, ничем не выделяясь, стоит где-то на улице перед моим домом. И машина незаметно поедет за мной.

Дотащив велосипед до самого верха, я залезла на него и что было духу помчалась к Вондсворт-роуд. На другой стороне машин было больше: в этих краях в пробку можно угодить даже в предрассветный час.

На цветочном рынке «Нью Ковент-Гарден» делают оптовые закупки флористы Лондона и окрестностей. Сюда со всех уголков Британии и даже из-за рубежа ежедневно свозят сотни тысяч цветов. Рынок занимает гигантское складское помещение возле Темзы, между Найн Элмс-лэйн и Вондсворт-роуд, и открывается обычно в три утра.

Торговля в основном нацелена на перекупщиков, но ходят сюда и обычные покупатели. По пятницам и субботам здесь особенно людно: кто-то хочет сэкономить, кому-то просто любопытно. Туристы, не поленившиеся встать так рано; богатые дамочки из северных районов, планирующие светские приемы; невесты, мечтающие утопить церкви в букетах. А иногда и ваша покорная слуга.

Когда мне не спится, я часто еду сюда на велосипеде или иду пешком — и бесцельно шатаюсь между прилавками. Цветы неизменно попадали в мой воображаемый список «Вот что я люблю».

Бросив велосипед у ограды, я зашла на рынок через главные ворота, и меня тут же окутал липкий, приторный запах лилий. В киоске справа их было великое множество: белые, розовые, желтые и тигровые — оранжево-золотистые, просто изумительные. Я не стала там задерживаться и двинулась вглубь, мимо башен из роз, каскадов маргариток и коробок с цветами, которые я вообще не знала. Цветочные ароматы сливались в воздухе с запахами фастфуда. Странное, конечно, сочетание — розы и жир, но мне нравится. Торговля шла бойко, покупатели всегда стекались сюда часам к пяти-шести.

А вот и он.

В сорока футах от меня, по ту сторону небольшого леска из лавровых деревцев в горшках. Одет он был все так же: джинсы, волочащиеся по земле, черная куртка в оранжевых и желтых загогулинах, черная шапочка в обтяжку. В резком искусственном освещении рынка не представляло никакого труда узнать заостренные черты и крупный нос Самюэля Купера. Неделю назад, в парке, он стоял слишком далеко, и я еще сомневалась. Теперь от сомнений не осталось и следа.

Он покачнулся, причем в мою сторону. Даже в сорока футах от меня его жестикуляция казалась зловещей — он будто угрожал мне. Я с трудом заставила себя остаться на месте. Пока мы поедали друг друга глазами, я лихорадочно вспоминала, сколько на рынке выходов. Благодаря хитроумным приборам Джосбери, коллеги смогут определить мое местонахождение с точностью до метра. А когда приедут, то сразу окружат все здание — и только потом зайдут внутрь. Если мы простоим тут достаточно долго, таращась друг на друга поверх декоративных деревцев, ему не уйти.

Секунда шла за секундой, я чувствовала его нерешительность. Странные глаза бегали из стороны в сторону.

Рано, еще рано. Может, кто-то уже и приехал, но этого недостаточно. Мне срочно нужна рация. Я ее пока не включала, но мне необходимо было знать, где именно находятся ребята. Я медленно, несмело запустила руку в карман куртки. Купер отшатнулся. Я застыла.

Безвыходное положение. Если я шелохнусь, он бросится наутек.

— Тебе помочь, красавица?

Это подошел киоскер. Я покачала головой, не сводя глаз с Купера.

— Как знаешь, — пробормотал мужчина, которого я видела лишь боковым зрением. — Но ты все-таки подвинься, мне сюда кое-что поставить надо.

— Я из полиции, — сказала я, хотя вряд ли он бы мне поверил: в конце концов, я была в штатском и с велосипедным шлемом на башке. — Подождите одну минуту, пожалуйста.