Казино "Шахерезада" - Брайан Фриман

– Не валяй дурака. Ник, – усмехнулся Страйд. – Ну я еще как-то поверю, что ты был знаком с Уилли Мейсом или с Дином Мартином. Но с Мэрилин Монро… Никогда.

Хэмфри самодовольно улыбнулся и, опустив бокал на стол, принялся копаться в лежавших на столе газетах. Найдя нужную, он вытянул ее из стопки и бросил перед Страйдом.

– Здесь напечатана биография Мэрилин, на семьдесят девятой странице. Там же есть и фотографии. Одна из них подписана для Ди Маджио. Сравни почерк.

Страйд и Серена пролистали газету, нашли фотографию и, снова подойдя к стене, сличили надписи. Минут через пять Страйд был вынужден признать, что почерк один и тот же.

Хэмфри уселся в кресло, взял бокал и, улыбаясь, довольный произведенным эффектом, высокомерно посматривал на них.

– Может, вы мне все-таки расскажете, зачем ко мне явились? Полагаю, не за тем, чтобы поболтать об убийствах сорокалетней давности.

Страйд и Серена опустились на диван. Страйд продолжал бросать взгляды на фотографию Мэрилин. Он не мог избавиться от ощущения, что Хэмфри морочит им голову.

– За последние недели найдены убитыми двое родственников людей, о которых Рекс Тиррелл писал в своей статье, – объяснила Серена. – Действует один человек. Мы хотим выяснить, связаны ли эти убийства со смертью Амиры Лус.

– Через сорок лет вендетту не начинают, – ответил Хэмфри.

– И тем не менее будьте осторожны, – промолвил Страйд. – И своих родственников предупредите.

– Кого предупреждать-то? – Хэмфри вздохнул. – Ни жены, ни детей. На мне наш род и закончится.

– Кто бы это мог быть? У вас нет каких-либо предположений?

– Черт его знает, – пробормотал Хэмфри. – Во всяком случае, не я. Вот потеха – престарелый серийный убийца отправился на охоту. Заголовок для полицейской хроники.

– Но что же тогда происходит? – спросил Страйд.

– А что вам объяснять? Вы и сами знаете, что происходит. И имя называли. Бони Фиссо открывает новый проект. На кону – два миллиарда долларов.

– Вначале мы именно так и предполагали, – кивнул Страйд. – Бони испугался, что может всплыть правда об убийстве Амиры, и послал сигнал двум людям, замешанным в данном деле. Намекнул, что рот лучше держать на замке.

– Бони не станет мараться с какими-то сигналами, пугать, убивая родственников, – возразил Хэмфри. – Он поступит проще – сразу уберет основных участников.

Старый детектив говорил с уверенностью, свидетельствующей, что он не раз и не два уже все обдумывал. Наблюдая за ним, Страйд понимал, что Хэмфри был очень неплохим полицейским. От этого недостатки в его расследовании казались еще более подозрительными.

– Давайте взглянем на ситуацию иначе, – предложил Хэмфри. – Допустим, кто-то хочет помешать Бони осуществить его план. Старого казино нет, новое – не построено, Бони несет ощутимые финансовые потери. Как помешать? Убийствами. Оставляя крошки улик, чтобы вы шли за ним. А он вас приведет в прошлое.

«Крошки улик», – мысленно повторил Страйд, вспоминая об отпечатках пальцев.

– У Амиры имелись родственники?

– Я их не нашел. В семье она была единственным ребенком. Родители давно умерли. Но почему обязательно искать убийцу среди ее родственников? В свое время Бони нажил много врагов.

– Вопрос в том – куда ведут крошки? – проговорил Страйд. – Если ты прав и кто-то действительно мечтает сорвать планы Бони, он считает, что в деле Амиры осталось много нераскрытого.

– Он ошибается. Мы нашли убийцу и закрыли дело.

– Послушай. Ник, – осторожно промолвила Серена, – пойми нас правильно. Многим известно, что ты был завсегдатаем «Шахерезады». Ты подрабатывал там охранником, через них нанимался телохранителем к знаменитостям. – Она указала на фотографии с дарственными надписями.

Лицо Хэмфри сделалось непроницаемым, а взгляд стал ледяным.

– И что?

– Тогда было другое время и иные правила, – продолжила Серена. – Законы тут не действовали. Но интересно знать…

– Сколько мне заплатили? – закончил за нее Хэмфри, повысив голос. – Так? Вижу, вы, ребята, от сукина сына Тиррелла мало чем отличаетесь.

– Мы не говорили о деньгах, – парировала Серена. – Но согласись, в деле слишком много открытых вопросов. Послушай, на тебя никто не давил в ходе расследования?

Хэмфри вскинул голову, долго смотрел на Серену, затем перевел взгляд на Страйда, и тот прочел в них боль скомпрометированного человека.

Отставной полицейский одним глотком допил остававшееся в бокале виски и ответил:

– Нет. Никто на меня не давил.

Страйд краем глаза уловил в комнате постороннее движение. Повернувшись, он увидел в дверях Харви Вашингтона, с которым они столкнулись на пути сюда. Он стоял, печально глядя на Хэмфри, прижимая к груди свою собачку.

– Ник, почему ты им не расскажешь всю правду? Мы старики. Что нам сделают? Кому мы нужны?

Вздохнув, Харви поставил собаку на пол. Та стремглав кинулась к Хэмфри, запрыгнула ему на колени и, свернувшись калачиком, закрыла глаза.

Серена удивленно заморгала.

– Значит, это твоя собака?

– Послушайте, что тут происходит? – спросил Страйд.

Харви ждал, скрестив руки на груди. Хэмфри, не поднимая головы, гладил голову терьера.

– Делай то, что должен, – пробормотал старый полицейский, обращаясь к Харви.

– Не будь ребенком, – укоризненно произнес Харви. Он пододвинул к себе стоявший у стены расшатанный деревянный стул и опустился на него. – На него давили, да еще как, – сказал он, глядя на Страйда и Серену. – Но не деньгами. Ник ни цента ни у кого не взял бы. И уступил он только ради меня.

– Как это, ради вас?

– Мы были любовниками почти полвека.

Из кресла, в котором сидел Хэмфри, донесся тяжелый вздох. «Будь в комнате чулан, – подумал Страйд, – старик непременно спрятался бы там».

– И Лео Риччи об этом узнал, – промолвил Хэмфри. – Представления не имею как. Хотя с их деньгами они могли о ком угодно что угодно выведать. Короче, он намекнул мне, что, если расследование пойдет не так, как им хочется, обо всем станет известно в управлении.

– Не так, как им хочется, это значит – упрется в Уокера Лейна? – уточнил Страйд.

Хэмфри развел руками.

– А что я мог сделать? Я сознавал, что он замешан в деле. Но мне перекрыли все пути.

– Он не все вам говорит, – добавил Харви. – Ник меня защищал. Обмолвись он хоть словом, его бы просто уволили, а меня упрятали бы за решетку. На всю катушку припаяли бы.

Страйд снова взглянул на фотографию Мэрилин Монро и покачал головой.

– Так вот кто, значит, надписи подделывает, – усмехнулся он.