Стриптиз-клуб «Аллигатор» - Крис Хаслэм

– Чувствуй себя как дома, ублюдок! – прошептал я, поднимаясь с колен.

Я не спал всю ночь, надеясь, что Шерри-Ли увидит в моем окне свет, и заснул, когда на востоке занимался рассвет.

Джин разбудил меня, как всегда, ровно в семь.

– В девять ноль-ноль операция вступает в третью фазу, – сообщил он.

Я поморщился. Что еще за третья фаза? Я и о второй ни уха ни рыла.

– Ты сейчас где?

– В Тампе. Классный город. Ниггеру предъявили обвинение?

– Не знаю. Что такое «третья фаза»?

– Легенда такая: мы специалисты по коллекционным монетам, так? Мы покупаем и продаем редкие экземпляры для нумизматических коллекций. Мы не стремимся вложить деньги в золото. Мы не создаем запаса крюгеррандов, «Кленовых листьев» и «Орлов». Однако, если кто-то из наших клиентов попросит нас купить какую-либо редкую монету, было бы непрофессионально сообщить клиенту, что мы не можем удовлетворить его потребность. Так? Ты следишь за ходом моей мысли?

– Пока все более-менее ясно.

– Ладно. Сегодня утром мне позвонила леди Монро и спросила, не сможем ли мы достать ей дюжину крюгеррандов. Приступай, командир!

– Сколько я могу потратить?

– Купи десять монет, не более чем по три штуки за каждую. Проверь курс по сделкам за наличные и как можно скорее сплавь их. Если кто-либо поинтересуется, где я, скажи, что я в Лондоне до четверга. Звони мне на сотовый, как только появятся новости про черномазого. Что-нибудь еще?

Вишь ты! Думает, я наивняк… Вообще-то хотелось ошарашить его. Ах, Джин, дорогой, я втюрился по уши в соседку-стриптизершу, готов рискнуть своей и твоей жизнью, чтобы завоевать ее сердце. Пью не просыхая и начинаю вибрировать, потому как не знаю, где достать очередную порцию травки. А уж если мои подозрения оправдаются и ты, мой наставник, окажешься растлителем малолетних, я за себя не ручаюсь…

– Больше никаких новостей. Когда ты вернешься?

– Не твое дело. Если будет время, вымой окна. Звони мне на сотовый.

Я сделал, как было приказано. Покупка монет обошлась чуть меньше сорока тысяч долларов. Нас высоко ценили нумизматы и торговцы коллекционными монетами от самого южного города США Ки-Уэста до штата Кентукки. Мы постоянно расширяли круг знакомых. Никто из них не подозревал, что Общество нумизматов Уайтхолла – всего лишь ширма, иными словами, прикрытие мошеннической операции, которую проворачивают ярый расист и его помощник-нелегал, спроворивший ствол без лицензии. Я прополоскал рот антисептическим средством «Листерин», перечел список адресов и начал обзвон.

– Большое вам спасибо, мистер Вендельман, за то, что выручили нас на той неделе с «Индейскими головами», и за срочную доставку.

– И вам спасибо, ребята, что так быстро прислали чек.

– Не за что, мистер Вендельман. Срочную доставку мы мгновенно оплачиваем. Настоящие джентльмены по-иному не поступают. Не поможете нам еще раз в связи с заказом, поступившим от одного из наших английских клиентов?

– С радостью, мистер Брок! Выкладывайте, что там у вас?

– Можете подкинуть «Кленовых листьев»? К нам время от времени поступают заказы на так называемые инвестиционные монеты, а запаса у нас нет, потому что мы в основном занимаемся коллекционными монетами.

– «Кленовые листья» вышлем, но я бы советовал вам приглядеться к заказчикам. Доллар падает, а котировки на золото растут. Все больше народу вкладывает средства в золото – как у нас, так и у вас, в Англии.

– Совершенно с вами согласен. Мистер Ренуар сказал то же самое, когда вчера звонил из Лондона.

– Значит, вам нужна партия из десяти монет? Еще что-нибудь?

– Давайте сначала договоримся о цене за «Кленовые»…

– По три двадцать пять за штуку. Годится? Пошлю через почтовую службу США.

– Великолепно! Я вышлю вам чек.

– Вы настоящий джентльмен, мистер Брок. Всегда рады помочь вам, звоните, если что…

Во вторник Бесноватому Джеку предъявили обвинение в похищении и убийстве Соломона Бендера, одиннадцати лет, который проживал в трейлерном поселке «Привал у моста» в округе Ли. Я позвонил Джину и сообщил эту новость.

– Так и знал, что это он, – отозвался Джин и поспешил сменить тему: – Я вернусь вечером в пятницу. Продолжай заниматься инвестиционными монетами. Постарайся до выходных отправить монеты дюжине наших посредников. Ты вымыл окна?

В среду я убедился в том, что рука зажила, выбросил бинт в мусорное ведро, взял крюгерранд из Таскалузы, штат Алабама, и продал монету за триста долларов в лавке ростовщика «У Дейва» в Форт-Майерс-Бич. Двенадцать с половиной долларов я потратил на химчистку своего костюма, еще десять – на стрижку. Я купил новую рубашку и лаковые подержанные штиблеты, которые мне немного жали, зато отлично смотрелись.

Потом я с удовольствием пил холодное пиво в пивной «У Майка», затем перешел дорогу и зашел в «Дамское счастье», пастельно-розовый ювелирный магазин с пуленепробиваемыми витринами, привлекавшими дамских угодников, как липучка – мух.

За прилавком стояла крашеная блондинка, ростом метр восемьдесят, со стрижкой под мальчика. Она сказала, что ее зовут Таня. Я заказал золотую цепочку к золотой монете. Таня попросила оставить монету до пятницы. В «Привал у моста» я вернулся на такси и оставшееся время посвятил мытью окон.

В четверг я проснулся рано, вызвал такси, поехал на почту и отправил бандеролью каждому из двенадцати торговцев монетами в Арканзасе и Теннесси по монете с большим содержанием золота высшей пробы, стоимостью где-то три с половиной тысячи долларов. Почтовая служба США гарантировала доставку в любую погоду и определяла ценность вложения в двадцать пять тысяч долларов.

Вернувшись в «Привал у моста», я стал готовиться к встрече с Шерри-Ли.

Она сидела на ступенях своего трейлера, разговаривала с администратором трейлерного поселка. На ней был розовый топ и обрезанные джинсы.

Я помахал ей, будто ничего не произошло.

– Привет, Мартин, – вскинула она руку в ответ.

– Погодка-то какая, а? – улыбнулся я.

– Вы, наверное, ещё не слышали. – Администратор ухмыльнулся, покачав головой.

– О чем я не слышал?

– Черномазый псих повесился!

– Вам следовало бы проявлять больше уважения, – сказала Шерри-Ли. – Джек был несчастным, одиноким человеком, который нуждался во внимании.

Она поднялась по ступенькам к себе и закрыла дверь.

– Уж не ей бы говорить об уважении, если вы понимаете, о чем я, – подмигнул мне администратор.

– Мне бы очень хотелось заткнуть вам глотку, – улыбнулся я, – но не хочется руки марать.

Администратор ушел, а я поднялся по ступенькам и постучал в дверь трейлера Шерри-Ли.