Верум - Кортни Коул

Но его глаза говорят мне совершенно о другом.

Священник явно лжет, только почему?

Я отдергиваю свою руку, и он спрашивает:

– Что не так, дитя?

Его манера разговора все такая же мягкая, такая же заботливая и открытая, но я так долго была окружена секретами, что мне сложно принять их теперь от служителя Бога. Я говорю ему об этом.

Он смотрит на меня меланхолично.

– Я понимаю, Калла. Но ты тоже должна меня понять. Некоторые вещи, которые мне сообщают, нельзя разглашать. Я дал слово Господу и своей пастве, что не нарушу этой договоренности.

Я вижу, что он так добр, а в его глазах столько тепла.

– Я заметил, что ты веришь в святого Михаила.

Я даже не обратила внимания на то, что достала медальон из-под кофты и последние несколько минут теребила его в руках.

– Моя мать подарила его моему брату. Он тоже погиб. Этот медальон должен был его защищать…

Отец Томас кивает:

– Святой Михаил защитит тебя, Калла. Тебе просто нужно в это верить.

Верить.

В моей нынешней ситуации это слово звучит смешно.

– Давай помолимся ему вместе, ты не против? – предлагает он, и я не спорю с ним, потому что вреда это точно не принесет.

Наши голоса звучат мягко, в унисон, они словно сливаются воедино в солнечном свете.

Прямо перед распятым Христом.

На глазах двух статуй Девы Марии.

Святой архангел Михаил, спаси нас в этой битве. Защити нас от слабости и проделок дьявола. Ему не устоять против Бога нашего, которому мы смиренно молимся. Помоги нам в этом, о князь сил небесных, наделенный Божьей силой. Свергни же в преисподнюю Сатану и все злые силы, что рыскают по миру в поисках сломленных душ. Аминь.

– Вы верите в злые силы? – шепчу я, когда с молитвой покончено, и по какой-то неведомой причине я снова вся покрываюсь гусиной кожей.

Я чувствую, что кто-то наблюдает за мной, но когда поднимаю глаза, то вижу, что сам Иисус взирает на меня сверху. Когда смотришь на него вот так снизу, его взгляд кажется очень мягким и всепрощающим, несмотря на то что кровь стекает по его ногам.

– Конечно, – кивает священник, – в мире есть добро и зло. И они находятся в балансе между собой, Калла.

Интересно, есть ли вообще этот баланс?

– Это как-то связано с тем, что энергия не может быть уничтожена? – шепчу я. – И с тем, что она переходит из одного воплощения в другое, а потом в следующее, и так до бесконечности?

Священник встряхивает головой:

– Я ничего не знаю об энергии. Я только знаю, что существует добро и зло. И мы должны найти баланс между ними. Например, ты найдешь свой.

Но получится ли это у меня?

Я благодарю его, встаю со своего места, и он благословляет меня.

– Приходи снова, – говорит он мне, – мне понравилась наша беседа. Если ты не католичка, то я не смогу исповедать тебя, но у меня хорошо получается слушать людей.

И должна согласиться, это действительно так.

Я выхожу из церкви, из этого девственно-священного места, и как только я оказываюсь под лучами палящего солнца, то понимаю, что за мной следят.

Каждый волосок на моей голове это чувствует и становится дыбом.

Я поворачиваюсь и вижу странного человека на углу здания с внешней стороны калитки. Он наблюдает за мной, его руки в карманах, но я все еще не могу разглядеть его лицо. Капюшон, как и прежде, натянут на его голову до предела.

Дыхание застревает у меня в горле, я спешу вдоль по тротуару к машине, буквально ныряя туда и с силой захлопывая за собой дверь.

– Этот парень давно здесь стоит? – спрашиваю я Джонса, едва выдавливая из себя слова, потому что мое дыхание сбилось.

– Какой парень, мисс? – В замешательстве он поспешно выглядывает в окно.

Я тоже смотрю туда, но его уже и след простыл.