Девочки-мотыльки - Энн Кессиди

Что делать?

Она застопорилась. Ее папа только что убил человека.

От этого воспоминания скрутило желудок, и тошнота подкатила к горлу. Но Петре удалось сдержаться. Ее обошло несколько человек, бросая сердитые взгляды и гневно высказываясь за то, что она их задержала. Но она могла только думать о мистере Мерчанте, который лежал на полу, частично привязанный к стулу. От этой картинки ее разрывало на части. Она вспомнила, как папа расстегнул ремень, связывающий руки и грудь старика, и спокойно продел его в шлевки.

Что насчет Натана Болла? Его там не было, но он приезжал на белом фургоне. Ждал маячка что они нашли деньги? Подобрал ли он папу и другого мужчину у дома пятьдесят три по Принсесс-стрит, ожидая, что у одного из них в руках будет целый пакет денег? Но вместо этого они сели в фургон убийцами.

Она остановилась и прислонилась к витрине магазина. Стекло было мокрым, и вода пропитала одежду. Но ей было плевать. Лучше уж ощущать дискомфорт, чем размышлять о том, что случилось. Мысли переключились на Тину. По крайней мере, та этого не видела. Она убежала в испуге и, вероятно, в эту минуту сидела дома или у Мэнди, и миссис Кристал над ней суетилась. Потом подруга вернется домой, где ее будет ждать мама. А папа останется далеко в Южном Лондоне вместе со своей визажисткой, но на его руках хотя бы не будет крови.

Придет ли ее папа к Тине в поисках дочери?

Петра пошла дальше. До «Энджела» неблизко, но она продолжала свой путь.

В торговом центре было малолюдно. В воздухе ощущалась какая-то усталость, словно всем хотелось быстрее разделаться с покупками и просто вернуться домой. Петра бесцельно побродила вокруг, притворяясь, что рассматривает витрины, на самом же деле ни на что не обращала внимание. Она все еще видела перед собой мистера Мерчанта, привязанного к стулу в гостиной. Ее папа скрыл лицо за маской, пытаясь убедить старика признаться, где деньги.

Что ей с этим делать? Пойти в полицию?

Из глаз брызнули слезы, дыхание затруднилось. На нее стали оборачиваться. Нужно было выбираться отсюда. Пойти туда, где она сможет посидеть и подумать. Она вышла из торгового центра и поплелась по темным улицам. Потребовалось время, чтобы добраться до Зофии, потому что она лишь единожды ходила к ней из «Энджела». В доме было темно, но через дверное окошко Петра разглядела намек на свет из дальней части коридора. Она нажала на звонок и почувствовала звуковую вибрацию. Мгновением позже в коридоре зажегся свет и зазвучали шаги. Дверь распахнулась – на пороге стояла Зофия с суровым лицом.

– Господи, уже почти десять. Твой папа ищет тебя!

Конечно же папа пошел к Зофии. Он знал, насколько они близки.

Женщина шагнула вперед и выглянула на улицу.

– А твоя подруга? Где она? – спросила Зофия. – Полиция искала вас обеих.

– Полиция?

Полиция? Ее папа позвонил в полицию? После того что произошло? Петра затрясла головой. Зофия взяла ее за руку и затащила в дом.

– Я принесу тебе чистое полотенце и дам согреться, затем позвоню папе.

– Нет, нет, нет, пожалуйста, Зофия. Не звони папе. Пожалуйста, умоляю, не звони ему. Не хочу, чтобы он знал, где я.

– Ты с ним поругалась?

– Нет. Хуже. Намного хуже… Пожалуйста, не звони ему. Никому не звони.

– Но твоя подруга?

– Не понимаю, о чем ты…

– Иди посмотри…

Зофия потянула ее на кухню. Небольшой телевизор показывал круглосуточный новостной канал. Петру усадили на стул.

– Принесу полотенце, а ты смотри новости.

Диктор рассказывал о войне в одной из стран Ближнего Востока, но Петра смотрела на бегущую новостную строку внизу экрана. Слова «Две двенадцатилетние девочки пропали в Северном Лондоне» заставили ее выпрямиться. Зофия вернулась с большим оранжевым полотенцем и накинула его на плечи Петры.

– Видишь. Это в новостях. Две девочки пропали. Ты и твоя подруга. Фотографии появятся через минуту.

И как раз в этот момент диктор перешел к другим новостям.

– Местонахождение двух двенадцатилетних подруг из Холлоуэй, Северный Лондон, вызывает беспокойство. Две подруги, Кристина Пойнтер и Петра Армстронг, гуляли вместе на каникулах. В последний раз их видели этим вечером в половине шестого возле газетного киоска на Принсесс-стрит. Полиция разослала ориентировки и активно ищет девочек.

На экране появились две фотографии. Школьные, снятые несколько недель назад. Фотопортреты Петры и Тины.

– Не понимаю. Что это? – спросила Петра.

Зофия сидела на стуле рядом с ней.

– Где ты была? Я должна позвонить твоему папе.

– Нет, нет, – запротестовала она. – Я не хочу его видеть. Никогда…

Петра повернулась и обняла Зофию. Уткнулась лицом в ее шею и крепко сжала руки. Она держалась за женщину, желая никогда не отпускать. Зофия погладила ее по голове и попыталась отстраниться.

– Расскажи, что случилось. Сейчас же. Начни сначала.

Петра откинулась на спинку стула и все рассказала.

– Ты будешь спать на моей кровати. У меня есть спальный мешок, – сказала Зофия.

Уже перевалило за полночь. Петра только недавно перестала плакать. Женщина слушала ее рассказ с тревогой, шоком и злостью. Они выключили телевизор, и Зофия сказала, что им пора ложиться спать, а о том, что делать дальше, они подумают утром. Полиция не упоминалась. На лице Зофии застыла серьезность. Она ходила в тапочках и выглядела совсем крохотной. Ее сумки были упакованы и расставлены по всей комнате, она готова вернуться в Польшу. Петра посмотрела на них и ощутила острую боль. Зофия скоро уедет.

– Я не смогу заснуть, – произнесла Петра.

Женщина залезла в одну из коробок и достала диск. Это был пятый сезон «Друзей». В нем Моника и Чендлер сошлись и старались держать это в тайне от других.

– Посмотрим немного, – предложила она.

Вставила диск в проигрыватель, подняла спальный мешок с пола и положила его на кровать возле девочки. Скинула тапочки и села. Петра ощутила ее близость, тяжелый запах духов. Она посмотрела на экран, на Чендлера и Монику, затем снова на Зофию, чье лицо исказилось от беспокойства.

Немного посмотрев сериал, Петра провалилась в сон.