Смотрящая со стороны - Анна Иванова

Еще с минуту я не могла понять, где нахожусь. Очертания мебели как будто смазались. Потерев глаза, я вдруг поняла, что сижу в кровати, а вместо сирены в ушах звучит протяжный вой дверного звонка. Кому не спится в такую рань? Сощурившись, я сфокусировалась на часах. Полдвенадцатого?! Сколько же я проспала? Часов пятнадцать, не меньше. Не знала, что умею так отключаться. Даже после тренировок и в годы основания школы для женщин мне не приходилось настолько сильно уставать. Скорее всего, дело в нервном напряжении.

Звонок прозвучал еще раз. Может, сделать вид, будто меня нет дома? А вдруг что-то случилось? Или брату нужна помощь… Я тихонько встала с кровати. Вот на кой черт мне понадобилось устанавливать вторую дверь? Толку от нее, как выяснилось, никакого. Если взломают первую, ничто не помешает точно так же вскрыть вторую, а просто подойти и беззвучно посмотреть в глазок уже не получится. На цыпочках я пробралась в прихожую и осторожно повернула щеколду. Раздался тихий хруст. Надеюсь, снаружи его не было слышно. Приоткрыв внутреннюю дверь, я прижалась щекой к наружной и заглянула в глазок. На лестничной площадке стоял Руслан. Первым же побуждением было снова закрыть дверь, но не успела я отступить на шаг, как услышала:

– У тебя окна на юг выходят или свет в прихожей горит?

– Твою мать! – шепотом выругалась я.

– Нет ее давно. Открывай, что ли?

Бросив взгляд в зеркало, я попыталась пальцами причесать растрепанные со сна волосы. Эффект получился противоположным: прилизанные прядки повисли вдоль лица. Ну и черт с ними! Встряхнула головой, в ушах зазвенело. Спать надо меньше, решила я, поворачивая ключ в третьем замке. Взгляд скользнул по лежащему на полке банкетки кухонному ножу. На секунду я замерла, раздумывая, как поступить. Маньяк найден, так зачем бояться жениха подруги и по совместительству известного журналиста, который всего лишь оказался не в том месте не в то время? Сбросив нож в ящик, я наконец-то открыла дверь. Руслан предстал передо мной в новом образе. До этого я видела его в строгом костюме или фирменной спортивной одежде. На этот раз на нем была черная шерстяная куртка с капюшоном и кепка-хулиганка. Похоже, визит неофициальный.

– Доброе утро, – ухмыльнулся он, окинув взглядом шелковую пижаму.

Какое ему дело, во сколько я встаю? Надеюсь, материал не просвечивает. Я отступила. Вместе с Русланом в квартиру шагнул ледяной ветер. По коже побежали мурашки. Когда холод добрался до сосков, я попыталась прошмыгнуть к двери, но при этом нечаянно задела грудью рукав куртки гостя. Шелк скользнул по плотной ткани, зацепив нас обоих разрядом тока.

– Ого! Кажется, между нами пробежала искра, – потер плечо Руслан.

– Ты что-то хотел? – захлопнув дверь, скрестила руки на груди я.

– Мне казалось, это тебе от меня что-то надо было. Ничего, если я пройду? – спросил он уже из гостиной.

– Например, что?

– Ну, не знаю. А чем я могу помочь? Жуть как надоело без дела сидеть, ты себе не представляешь.

– Да куда уж мне! Последнюю неделю скучать было некогда.

– Расследовала, что ли? А почему не перезвонила?

И правда, почему? Может, потому, что видела твою машину на записи с веб-камеры? Или причина в том, что ты был в кафе во время похищения, но не хочешь в этом признаться? Или в том, что ты обманываешь не только меня, но и собственную невесту? В любом случае, теперь это не имеет никакого значения. Я узнала, кто маньяк. Вряд ли Руслан имеет к нему хоть какое-то отношение, поэтому не стоит высказывать ему претензии и портить из-за него отношения с подругой.

– Сама справилась.

– О как! Нашла, значит, девушку?

– Не ее, – покачала я головой, присаживаясь на диван. – Похитителя.

– Молодец. А дальше что делать собираешься?

– Послушаюсь твоего совета.

– Я их в последнее время налево и направо раздаю. Не напомнишь, какого именно?

– Займусь своим делом.

– Вон ты о чем… А как же девушка?

– Пусть ее полицейские ищут, – пожала я плечами.

– Уверена, что они возьмутся?

– Уже взялись. Может, и нашли, сейчас посмотрю.

В надежде, что проспала сигнал эсэмэс, я отправилась в спальню за айфоном. На экране появилось оповещение календаря о предстоящем сегодня вебинаре, который я благополучно отменила еще в начале недели. Ни одного пропущенного звонка или сообщения.

– Ну, как? – спросил Руслан, стоило мне вернуться в гостиную.

– Пока не знаю.

– Значит, ты за них всю работу сделала, а они даже новостями не поделились? Непорядок.

– Слушай, ты надо мной посмеяться пришел? Тогда дело сделано, можешь возвращаться к своим скатертям.

– Чего сразу «посмеяться»? Может, я помочь хотел. Откуда мне было знать, что ты такой гений частного сыска.

– А если серьезно?

– А я и говорю серьезно. Завидую молодому дарованию. Одного тебе не хватает – опыта работы с нашими ментами.

– Зато у тебя его даже слишком много.

– На что это ты намекаешь?

– Да так.

– Нет уж, сказала «А», говори и «Б»!

– На то, что ни в какую полицию ты в Сочи не ходил.

– Правда? И с чего ты сделала такой вывод?

– У специалиста проконсультировалась.

– Случайно, не у Милкиного ли малолетнего братца?

Они что, сговорились?!

– Допустим, у него. Какая разница?

– А такая: этот ментенок-недоучка только языком чесать умеет. Он тебе песенку про доблестную

полицию спел, а ты и уши развесила. Менты зад от кресла не оторвут, даже если ты им маньяка на вертеле притащишь. Самим надо было ехать и девчонку вызволять. Но ты слушай своего дружка, он лучше знает.

– Ты уже съездил! Как, вызволил?

– Куда уж мне до вас с ментенком. Раз такие молодцы, сами и разбирайтесь.

Руслан развернулся и, хлопнув входной дверью, вышел из квартиры. Я осталась стоять посреди гостиной, пялясь в экран молчащего телефона. Между прочим, он прав. От следователя ни слуху ни духу. Вдруг Глазков пообещал съездить к Абакумову только для того, чтобы от меня отвязаться? Не стоило так обходиться с Русланом… В конце концов, то, что он был в кафе во время похищения, вовсе не означает, что он видел происходящее на улице. Руслан взрослый человек и не обязан отчитываться, где и когда был, даже своей невесте, не говоря обо мне. Ну когда я уже научусь сдерживать эмоции? Или хотя бы сначала думать, а потом говорить. Протяжный звонок вывел меня из приступа самобичевания. Вернулся! На этот раз надо постараться держать себя в руках. Третьего шанса уже не будет.

– Прости, – начала я, распахивая дверь, – ты прав…