Дилемма - Бернадетт Энн Пэрис

– Здорово, что все собрались, – говорю я ему.

Он кивает. И замечает:

– Но кое-кого не хватает.

Мои мысли вновь устремляются к Марни – и словно бы отскакивают от нее, как рука отдергивается от горячего. Слишком уж мучительно о ней думать, и я вспоминаю о своих родителях. Они не пришли. Разумеется, не пришли. А теперь уж и не придут, я знаю.

– Я думала, мои родители могут прийти, – говорю я. – Я их приглашала. Глупо с моей стороны, я знаю.

– Вовсе не глупо, – возражает Йен, и мне хочется его обнять. – Мне очень жаль, что они так и не появились.

– Если уж мое сорокалетие для них недостаточная причина, чтобы протянуть руку примирения, то тут, наверное, уже ничего не поделаешь. – Я пожимаю плечами. – Не верится, что они до сих пор меня не простили. Столько лет прошло.

– Время или чинит мосты, или разносит их обломки еще дальше, – изрекает Йен.

Я гляжу на него даже с каким-то недоумением:

– Откуда в тебе столько мудрости?

– Видимо, набрался от Иззи.

Мы негромко смеемся. Послав мне еще одну быструю улыбку, он уходит за другим бокалом – для себя. Я отпиваю из того бокала, который он принес мне, зная, что давно пора перестать мечтать, чтобы случилось то, чего уже никогда не случится. Да и вообще уже слишком поздно, во всех смыслах. Я хотела, чтобы мои родители стали частью жизни Джоша, жизни Марни. Но Джош и Марни вылетели из гнезда, у каждого собственная жизнь, и в ней вполне может не оказаться места для бабушки и дедушки, которых они почти не знают. Моей матери уже шестьдесят восемь, отцу – семьдесят два. Йен прав: время не починило мостов между нами. Сердца моих родителей с годами не смягчились, а еще больше ожесточились.

– Ливия! – Чья-то рука трогает меня за локоть. Я поворачиваюсь. Это Пола, она изумительно выглядит в длинном воздушном платье. В руке у нее две серебристые туфли на высоком каблуке. Она раскраснелась после танцев.

– Привет, Пола, – говорю я, обнимая ее. – Приятно тебя увидеть. Как ты, хорошо проводишь время?

– Еще бы. Очень удачно, что я пересеклась со всеми коллегами по офису. Я по ним ужасно скучала.

– Ну как у тебя дела? – Я готова уделить ей все свое внимание. Я знаю, как ей одиноко сейчас, когда она вышла на пенсию, а рядом нет никого из родных.

Пока она разглагольствует о книжном клубе, в который недавно записалась, я зорко слежу, не покажется ли поблизости Роб. Был момент, когда я заметила, что он направляется в мою сторону, – но быстро поворачивает назад, увидев, что я разговариваю с Полой. В выходные она пару раз сидела с нами за общим ланчем, так что он с ней знаком, и ему отлично известно, как она обожает болтать. А он не выносит, когда кто-то рядом болтает больше, чем он сам.

С лужайки доносится усиленный динамиками голос Джоша: он объявляет, что следующую песню специально кто-то выбрал, и нам предстоит угадать кто.

– Знаю-знаю, – говорит Пола уже после первых тактов. – Это «Мы – одна семья».

Она берет меня за руку и тащит туда, где танцуют несколько человек.

– Явно Кирин выбрала, – говорю я. – Ты только погляди, как она ухмыляется. – Я указываю на Кирин. И кричу во все горло: – Это Кирин!

Джош поднимает оба больших пальца, все аплодируют, хохочут, Нельсон мчится через лужайку, огибая гостей, и хватает Кирин в охапку.

– «Мы – одна семья! – поет он. – Все мои дочки со мной!»

– Хотела бы я, чтобы мои сыновья были сейчас со мной, – грустно замечает Пола. – Ужасно, что они живут так далеко.

Прежде чем я успеваю ответить, подходит Джинни. Похоже, ей не терпится поговорить о грядущем прибавлении в семье Нельсона и Кирин.

– Пятеро детей! – восклицает она со смехом. В ее лице так ясно проступают черты Адама, когда она улыбается. – Придется ему обменять этот свой огромный мотоцикл на семейное авто.

– Да он скорее дом продаст, чем свое чудище, – шутливо отвечаю я.

– Ему, видимо, все равно придется его продать. В смысле мотоцикл. Кирин тут говорила, что не знает, куда девать еще двух отпрысков, а Нельсон ответил, что в саду для них есть отличный сарай!

Кто-то поднимается на террасу, и я осторожно выгибаю шею, чтобы заглянуть Джинни за спину и посмотреть, не Адам ли это. Но это Эми. Я радуюсь, зная, как обрадуется ей Джош, – но радость моя длится недолго: я замечаю, какое у нее лицо. Она явно чем-то расстроена. Надеюсь, это не имеет отношения к ее дедушке.

Я уже хочу к ней подойти, когда она взлетает по садовым ступенькам и на цыпочках приближается к Джошу. Она прикрывает ему глаза ладонями, на ее нахмуренном личике расцветает улыбка, а я невольно смеюсь, видя изумленную физиономию Джоша. Но тут она ему что-то говорит, и оба они смотрят в сторону кухни. В дверях кухни стоит Адам. Видимо, он и впустил Эми, соображаю я.

Я извиняюсь перед Джинни и Полой, намереваясь подойти к Адаму. Но Нельсон меня опережает, и я подхожу к Джошу с Эми.

– Привет, Эми, – говорю я, отмечая про себя, что Макс куда-то отошел. – Как приятно тебя видеть. Я не думала, что ты сумеешь выбраться.

– С днем рождения! – восклицает она, обнимая меня. – Мама рассказала дедушке про ваш праздник, и он настоял, чтобы я пришла. Сказал, что в его возрасте уже необязательно отмечать день рождения в тот же день, и мы отложили праздник до завтра.

– Очень мило с его стороны. В общем, я рада, что ты здесь.

– Я не уверена, что мистер Харман тоже рад, – говорит она, и ее хорошенькое личико снова хмурится.

– В каком смысле?

– Ну, мне показалось, что он не очень-то был счастлив меня видеть.

Джош поворачивается ко мне:

– Ты же ему не сказала, ма?

– Конечно нет.

– Значит, он как-то сам узнал. Иначе непонятно, с чего бы ему так злиться на Эми.

– Может, подойдешь к нему, поговоришь?

– Что, прямо сейчас?

– Не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня, – говорю я шутливо.

– Он страшно расстроится, – бурчит Джош.

– Он поймет.

– Что-то я не уверен.

– Ты не будешь знать наверняка, пока с ним не поговоришь.

– Давай-давай, – говорит Эми, слегка подталкивая его. – Лучше побыстрее отделаться.

Он неохотно уходит. Тут я ощущаю на себе чей-то взгляд. Ага, это Макс, он явно хочет поговорить с Эми и ждет, когда я уйду.

– Пойду пообщаюсь с гостями, – объявляю я, бегло улыбнувшись Эми. – Еще увидимся.

Я поворачиваюсь и вижу, что всего в нескольких шагах от меня стоит Роб. Мне хочется бежать, но я, как кролик, застигнутый сверканием фар на ночном шоссе, не в силах сдвинуться с места. И тут Макс, направляясь к Эми, натыкается на Роба, едва не сшибая его с ног, но у Роба сложение регбиста, и он сохраняет равновесие.