Лучшая месть - Джастин Дэвис

Голос Джессы звучал серьезно, но блеск в ее глазах облегчал напряжение.

– Ты заслуживаешь…

Сент-Джон умолк, не уверенный, с чего начать список заслуженных ею благ.

– Иметь, что хочу? Спасибо. Я уже это имею.

Он не ожидал юмора и чистой радости, сияющей на ее лице.

– Большего, – пробормотал Сент-Джон, наконец закончив фразу.

– Да, гораздо большего, еще раз спасибо. – Джесса даже не пыталась скрыть, что намеренно вводит его в заблуждение.

– Ты знаешь, о чем я.

Она села.

– Да, знаю. Разве плохо, что ты еще не принял решение?

Сент-Джон уставился на нее, сидящую обнаженной, наполненный странным новым чувством. Не очередной вспышкой страсти, хотя его тело отзывалось на это зрелище, а гордостью. Гордостью той сильной и жизнеспособной женщиной, которой она стала, не утратив мягкого и нежного сердца.

– Я должна сменить маму, – сказала Джесса, поднявшись и начиная одеваться.

Сент-Джон жадно наблюдал за ней. Она знала это, но не возражала. Вскоре он встал и потянулся за своей одеждой, разбросанной по полу рядом с ее. Воспоминание о ее руках, срывающих его рубашку, расстегивающих «молнию» джинсов, едва не заставило схватить Джессу в объятия и снова уложить в кровать.

При этой мысли его руки слегка задрожали. Сент-Джон не мог отрицать, что теряет контроль над собой. Но хотя все эти годы он гордился своим самообладанием, он не пожелал бы вернуть его, пожертвовав близостью с Джессой. Однако у него не было выбора.

– Дэм? – Она все еще была рядом, но не прикасалась к нему, словно зная, что сейчас он не сможет этого вынести.

– Не могу рисковать этим, – прошептал Сент-Джон.

Джесса молча разглядывала его.

– Надеюсь, ты не говоришь о моих шансах на выборах? – спросила она наконец.

– Джесс…

– Ты не можешь рисковать нами. Мной. Это больше похоже на правду.

– Ради тебя. – Слова прозвучали резко даже для его собственных ушей.

Ее голос, напротив, был мягким.

– Значит, вот как ты проводил все это время? Держал людей на расстоянии, опасаясь, что можешь… повредить им?

– Никогда не хотел, чтобы они знали…

– О твоей прошлой жизни? Господи, то, что ты выжил, уже чудо.

– Он не смог сломить меня.

– Нет. Ты был слишком сильным.

Сент-Джон покачал головой, в данный момент не чувствуя в себе никаких сил.

– Да, был. Я не могу даже представить себе ту силу, которая была нужна, чтобы сделать то, что ты сделал в четырнадцать лет. Ты был слишком силен, чтобы он смог превратить тебя в такое же чудовище, как он сам.

Повернувшись, Джесса натянула пару мокасин, потом направилась к лестнице, ведущей вниз, на второй этаж дома, где она выросла.

– Может быть, мне тридцать лет, но я все еще маменькина дочка, особенно теперь. Если ты все еще будешь здесь, когда она вернется, тебе придется объясняться.

Сент-Джон окинул взглядом комнату, запоминая каждую деталь. Потом он направился следом за Джессой не потому, что боялся встречи с Наоми Хилл, а не желая причинять ей лишнюю боль. Мысль о том, что ее дочь спуталась с кем-то вроде него, привела бы именно к этому. До сих пор Сент-Джон едва обращал внимание на дом. Он был внутри пару раз в детстве, прежде чем услышал разговоры о своей испорченности и начал держаться подальше от дома, несмотря на уверения Джессы, что ее родители так не считают. Сент-Джон видел, что дом мало изменился. Только владения Джессы наверху выглядели по-другому – более современно. Он невольно сравнивал диван с обивкой в цветочек и тяжелые драпировки с теперешней обстановкой. Только тогда Сент-Джон понял, что изучает комнаты Джессы так тщательно, потому что хочет представлять ее себе в будущем.

И потому что он знал, что больше никогда не увидит ее.