Лучшая месть - Джастин Дэвис

На этой фотографии человек с чопорным и строгим выражением лица был в костюме из другой эпохи и… этой фуражке. Эдам оставил свой мир позади, но взял фуражку как напоминание о человеке, который был на его стороне.

В Джессе кипело столько эмоций, что они едва могла их сдерживать. Протянув руку, она коснулась шрама на подбородке Сент-Джона памятке о его бегстве.

– Джесс, – произнес он хриплым шепотом.

Она застыла, не смея ни говорить, ни двигаться, чтобы не заставить его изменить свои намерения. Джесса сознавала, что ждала этого того момента, когда поняла, кто он, а быть может, еще раньше – когда впервые увидела его.

И тогда его губы прижались к ее губам – не нежным и робким первым поцелуем, а властно и требовательно.

В эту секунду спокойная и тихая девушка исчезла, превратившись в дикое и страстное существо, которое она сама не могла узнать. Что-то горячее и яркое взорвалось внутри у нее. Пальцы Джессы впились в плечи Сент-Джона, как если бы он был единственным устойчивым предметом в этом бешено вращающемся мире.

Джесса смутно осознавала, что прижимается к нему всем телом, что он возбужден до крайности. Она никогда не испытывала ничего подобного, не знала, что такое всепоглощающее желание может существовать в действительности.

– Дэм, – прошептала она, не волнуясь из-за того, воспримет ли он это как свое имя или как проклятие.

– Закрой магазин, – послышался тот же хриплый шепот.

– Да, – ответила Джесса, понимая, что говорит о чем-то куда более важном, чем просто о закрытии магазина на час раньше.

Через несколько минут, когда они в машине Сент-Джона выезжали из Сидара, избегая толпы на площади, Джесса думала, не попытаться ли ей вновь обрести разум и остановить то, что должно произойти.

Она ответила на этот вопрос, осознав, что двинулась по этой дороге много лет назад.

* * *

– Я всегда хотела, чтобы ты был первым.

Сент-Джон застыл, словно замороженный ее тихими словами – первыми, которые она произнесла с тех пор, как прошептала «да».

– Я даже не думала об этом несколько лет после твоего бегства. И тогда даже не знала точно, чего хочу, но позже, в колледже… когда со мной это произошло в первый раз, я поняла. И жалела, что это был не ты.

Сент-Джон смотрел на нее, стоя в комнате мотеля, которая казалась вполне подходящей для него, но слишком убогой для Джессы. Хотя он понимал, что в действительности она вовсе не убогая – просто красота девушки делала ее такой.

Странно, что спокойная, почти робкая покорность Джессы совершила то, что ему было так необходимо: Сент-Джон смог взять под контроль свои чувства.

– Джесса, если ты не хочешь…

Ее улыбка заставила его умолкнуть.

– Только ты мог услышать это в моих словах. Я хочу, Деймерон Сент-Джон. – Использование его полного имени как бы подчеркивало понимание, что она имеет дело не с мальчиком, которого некогда знала. – Тогда я не получила того, что хотела. Поэтому ты собираешься лишить меня того, что я ждала всю взрослую жизнь?

И того, что ждал он, осознал Сент-Джон. Не то, что у него не было женщин, не ожидавших большего, чем то, что происходило между ними в те моменты, которые должны быть интимными, просто они были фактически деловыми.

Но это была Джесса, поэтому все ставки отменялись. Если у нее имелся здравый смысл, она должна была немедленно уйти отсюда, покуда он мог позволить ей сделать это. Если же здравый смысл имелся у него, он должен был отвезти ее назад в Сидар и доставить в целости и сохранности на порог материнского дома.

Джесса внезапно нахмурилась, и Сент-Джон подумал, не вернулся ли к ней здравый смысл.

– Кстати, о взрослой жизни, – сказала она. – У меня нет привычки носить с собой презервативы.

Еще бы!

– Нет проблем, – проворчал он. – Делаю анализы раз в полгода. Для страховки.

Джесса бросила на него странный взгляд.

– Я думала не о венерических заболеваниях, а о детях.

Сент-Джон ощутил горечь, которую считал глубоко погребенной. Невероятно, но он забыл об этом.

– Нет проблем, – повторил он, и собственный голос прозвучал для него, как скрежет колес по скверной дороге.

Джесса приподняла брови.

– Стерилизация, – объяснил Сент-Джон. – Много лет назад.

По ее глазам он понял, что она понимает, почему он сделал это, почему не мог рисковать иметь детей.

Сент-Джон никогда не ожидал, что будет сожалеть об этом.

– Не передумала?

Он должен был спросить это, хотя боялся, что она ответит «да».

– Возможно, это отразилось на моих надеждах, но не на моих намерениях.

Прежде чем Сент-Джон смог понять, что она имеет в виду, Джесса обняла и поцеловала его.

Какая-то часть его ума предупреждала, что последствия этого шага будут необратимы, но он знал, что не может сказать Джесс «нет». Если когда-либо мог.

Ее губы разрушали построенную им толстую и высокую стену. Хваленое хладнокровие Сент-Джона было поколеблено сознанием, что эта женщина всегда все знала, тем не менее хотела его.

Сент-Джон понимал, что у него остаются лишь несколько мгновений, прежде чем он потеряет способность сопротивляться. Протест застрял у него в горле. Джесса стянула свитер через голову. У Сент-Джона перехватило дыхание при виде женственных изгибов её бедер над низко опущенными джинсами и соблазнительных округлостей груди под светло-голубым бюстгальтером.

– Пожалуйста, – прошептала она. – Не останавливайся.

Когда спустя несколько минут они, обнаженные, двинулись к кровати, Сент-Джон знал, что это его последний шанс изгнать демона. Он провел жизнь, будучи информационным центром, переняв опыт, невольно переданный отцом, и заставляя его служить иным целям. Но то, что происходило сейчас, нельзя было спланировать заранее, потому что Сент-Джон даже не подозревал, что подобный жар страсти может существовать. Руки Джессы скользили по его коже, словно стараясь запомнить каждый дюйм. Сент-Джон не пытался скрыть дрожь – с Джессой он чувствовал себя в полной безопасности, как на залитом солнцем лугу у реки много лет назад. Ему пришло в голову, что, будь его жизнь нормальной, этот день наступил бы гораздо раньше, когда четыре года разницы между ними перестали бы иметь значение.

«Я всегда хотела, чтобы ты был первым…» Сент-Джон застонал, когда рука Джессы, скользнув по животу, нащупала его затвердевшую плоть и погладила ее. Он слегка сжал ее груди, чувствуя, как напрягаются соски при первом прикосновении его пальцев.

– Дэм, – шептала Джесса, и что-то в ее голосе заставило его поднять голову и посмотреть на нее. Жар, охватывавший его, отражался в ее глазах, но в них было и беспокойство. Ему понадобился миг, чтобы понять его причину и ответить на ее невысказанный вопрос.