Кросс - Джеймс Паттерсон

Нана сняла телефонную трубку. В кухне, где в тот вечер собралась вся семья, готовили ужин. У каждого была своя задача: кто чистил картошку, кто готовил салат «Цезарь», кто раскладывал столовое серебро. Услышав звонок, я, как всегда, вздрогнул. Что там еще? Может, у Сэмпсона новые данные о Мяснике?

— Привет, милая, — сказала Нана в трубку. — Как ты там? Как себя чувствуешь? А-а, ну что ж, рада это слышать. Сейчас позову его. Он здесь, рядом, овощи режет, как будто на кухне ресторана «Бенихана». Да-да, у него все в порядке. И будет еще лучше, когда он услышит твой голос.

Понятно, это, должно быть, Кайла. Я пошел в гостиную и взял трубку. А пока шел туда, подумал, что мы неплохо устроились — по телефону в каждой комнате, не говоря уже о мобильниках, с которыми Деймиен и Дженни теперь ходят в школу.

— Ну как ты там, моя милая? — спросил я, подражая сладкому говорку Наны, чтобы развеселить Кайлу. — Эй, я взял трубку, можете повесить ту, на кухне, — добавил я специально для своих любопытных деток, которые подслушивали и хихикали.

— Привет, Кайла! Пока, Кайла! — хором завопили дети.

— Пока, Кайла, — добавила Нана. — Мы все тебя любим. Поскорее выздоравливай.

Мы услышали щелчок, и Кайла сказала:

— Я и вправду отлично себя чувствую. Пациент быстро поправляется. Почти все зажило, и я скоро приеду.

Я улыбнулся и почувствовал, как по всему телу разливается тепло просто от того, что я слышу ее голос, даже через такое расстояние.

— Я рад снова услышать твой жизнерадостный голос.

— И я твой тоже. И детей, и Наны. Извини, что не позвонила на прошлой неделе. Папа приболел — погода менялась, но теперь ему уже лучше. А я — ты же меня знаешь — занялась тут кое-какой общественной работой. Бесплатно, конечно. Терпеть не могу брать за это деньги.

Возникла короткая пауза, и я затем стал спрашивать, как поживают ее предки и, вообще, как там жизнь в Северной Каролине. Я уже успокоился после ее внезапного звонка и разговаривал свободно.

— А как ты себя чувствуешь? Ты и вправду уже поправилась? Или почти?

— И вправду. И в голове у меня кое-что прояснилось. Было время подумать о многом. Алекс, я вот что думаю… я, может, не вернусь в Вашингтон. Хотела обсудить это прежде всего с тобой, до того, как скажу кому-нибудь еще.

Сердце у меня упало, как сорвавшийся лифт в небоскребе. Я подозревал, что подобное может случиться, но все равно удар был сильный.

— Здесь очень много работы, — продолжала Кайла. — Много больных. И я опять почувствовала, как здесь хорошо, как спокойно. Извини, я не очень… понятно выражаюсь, наверное.

— Да, красноречием ты не блещешь. Вечная ваша беда, ученые! — подколол я.

Кайла вздохнула:

— Алекс, как тебе кажется, может, это неправильное решение? Понимаешь, о чем я? Ну конечно, ты понимаешь!