Последняя сделка - Майкл Ридпат

Лайза явилась домой в половине десятого, и к этому времени мой гнев уже успел немного остыть, а тревога за ее состояние значительно усилиться. Выглядела жена просто ужасно. Под глазами были мешки, а лицо являло собой маску крайнего утомления.

— Лайза, мне хотелось бы потолковать с тобой о предстоящем слиянии.

— В этом разговоре нет никакого смысла, — ответила она, бросая сумку на стул.

— Но, Лайза…

— Повторяю. Это бессмысленно. Ты ужинал?

— Еще нет.

Лайза сделала заказ в китайском ресторане и взялась за книгу. Я включил телевизор. Вскоре доставили еду, и мы в молчании поужинали. Я пару раз попробовал завязать беседу, но успеха не добился и, изрядно разозлившись, отказался от дальнейших попыток.

У меня разболелась голова, и я отправился в ванную, где в стенном шкафчике Лайза хранила тайленол. Я извлек из шкафчика бумажный пакет и обнаружил в нем пару пузырьков без этикеток. Открыв один, я высыпал на ладонь таблетки. На них не было никаких знаков. Забыв про тайленол, я принес пузырьки в гостиную.

— Лайза, что это такое?

Она подняла на меня глаза и спокойно ответила:

— «БП-56».

— «БП-56»?! Но его же еще не испытывали на людях.

— Уже испытывают.

— Лайза! Неужели ты не могла дождаться появления добровольцев? Ведь это же может быть опасно.

— Какая в этом опасность, Саймон? Мы провели самую тщательную проверку препарата на животных. Мы не можем позволить себе терять время на бумажную волокиту с Управлением контроля лекарств и пищевых продуктов.

— Но разве подобные эксперименты разрешены?

— Технически нет, — ответила она. — И если ты об этом кому-нибудь расскажешь, меня ожидают серьезные неприятности. Но в жизни такое происходит постоянно. Доктор Солк, например, желая доказать, что его вакцина действует, впрыснул всем членам своей семьи культуру вируса полиомиелита. Я же ни с чем столь опасным дела не имею.

— Думаю, Лайза, что этот замысел не самый удачный. Почему ты мне ничего не сказала?

— Я знала, что ты это не одобришь, — вздохнула она. — Но я должна была сделать это, Саймон.

Я отнес таблетки в ванную. Мне было совершенно ясно, что Лайзе не следует, особенно учитывая теперешнее состояние, испытывать на себе новое лекарство. Но в то же время я прекрасно понимал, что убедить ее отказаться от опасного эксперимента мне не удастся.

Зазвонил телефон, и я поднял трубку.

— Слушаю…

— Могу я поговорить с Лайзой?

Это был Эдди. Я не услышал от него ни «привет», ни «как поживаешь?».

— Сейчас, — сказал я и, обращаясь к Лайзе, сообщил: — Это Эдди.

— Я поговорю с ним из спальни, — заявила она и скрылась за дверью.

В гостиной супруга появилась лишь через двадцать минут.

— Как он? — поинтересовался я.

— Говорит, что очень подавлен, — с кислым видом ответила Лайза.

— И вы снова обсуждали с ним его теории?

— Когда Эдди хочет говорить о папе, я его слушаю, — ответила она, снова берясь за книгу.

Меня страшно разозлило, что они толковали за моей спиной обо мне как о человеке, подозреваемом в убийстве. Однако я прикусил язык. Мне надо было сообщить ей кое-что, и я ждал подходящего момента, но за весь вечер он так и не наступил. Поэтому я сказал жене о своих планах лишь перед тем, как отправиться спать.

— В следующий понедельник я лечу с Дайан в Цинциннати. Буду отсутствовать одну ночь.

— В следующий понедельник? — переспросила Лайза, бросив на меня короткий взгляд.

— Да. Нам уже приходилось переживать подобное. Я обязан лететь.

— О'кей, — сказала она и, не произнеся больше ни слова, забралась в постель.

— Перестань. Я не мог отказаться.

— Делай то, что должен делать, — пробормотала она и повернулась ко мне спиной.

— Впредь только так и буду поступать, — буркнул я.