Дикий остров - Брайони Пирс

– Пока Кармен не сможет самостоятельно идти, – ответил Уилл.

Лиззи покачала головой:

– Нам стоит посидеть здесь до захода солнца.

– Долго, – вздохнул Грейди. – За сегодня мы должны были обойти три точки. Если этого не сделать, то на завтра останется целых пять, и я совсем не уверен, что…

– Я не говорила, что мы оставим все на завтра. – Лиззи растирала плечи Кармен. – В сумерках у нас будет преимущество: недостаточно светло для бинокля, но и к темноте глаза еще не успеют привыкнуть, так что засечь нас будет куда сложнее. Выйдем вечером и постараемся пройти как можно больше.

– Короче, город засыпает – просыпается мафия. – Я наблюдал, как над нами кружили морские птицы.

– К тому же Кармен успеет немного отдохнуть, – добавила Лиззи. – Да и для нас самих безопаснее. Думаю, к тому моменту некоторые команды уже сделают привал.

Я кивнул:

– Следующая точка совсем рядом.

– Мы не будем там околачиваться – открываем коробку и уходим, – сказала Лиззи. – Так что, Грейди, если тебе скучно, можешь подумать над загадкой.

– А я совсем о ней забыл. – Я снова уставился в дверной проем.

За каменной стеной как будто что-то шевельнулось. Я замер.

Старый баран ущипнул ветку плюща, вьющегося у стены, поднял голову и непринужденно зашагал прочь. Мое сердце в облегчении застучало.

– Поищи в рюкзаке, Грейди. – И с этими словами она ногой подтолкнула к нему сумку.

Покопавшись, Грейди извлек на свет ее блокнот.

– Там еще монетка такая была, да? – Я вспомнил набросок Лиззи.

– И какая-то тарабарщина из букв. – Грейди открыл блокнот, и Уилл, наконец обратил на нас внимание.

– Справишься? – Лиззи откинулась на стену вместе с Кармен, и та прикрыла глаза.

Кивнув, Грейди вооружился карандашом и стал черкать.

Папа сверлил маму глазами:

– Вот какая ты на самом деле.

– Странно слышать это от тебя. – Она была занята стиркой.

Я сидел на крыльце, оттирая грязь со своего новенького скейта, и из-за открытой кухонной двери меня видно не было.

– Ты сказала на той неделе, в день рождения Бена, что понимаешь Уилла. Вся соль в том, что ты сама ничем не лучше его.

– Да ты просто жал…

– Чем больше я наблюдаю за Уиллом, тем больше вижу в нем тебя. – Папа шумно вздохнул. – Я вижу, он и правда учится. Учится убеждать. Ты с самого начала это планировала, но пыталась обвести меня вокруг пальца.

Моя рука замерла на траке.

Папа продолжал:

– Я кое-что хочу выяснить. Как это так получается, что все время все выходит по-твоему, а мое мнение не берется в расчет? Все делается только на твоих условиях. Почему, например, я уже лет десять не виделся со своим братом? – Он прочистил горло. – Я пытался вспомнить, но ничего, кроме твоей нелюбви к нему, мне не приходит в голову.

У папы есть брат? Я отложил скейт и щетку в сторону.

– Мы с Уиллом… абсолютно нормальные, – послышался плеск воды. – Почему ты вечно все усложняешь, Дин? Ты как будто все время ищешь во мне недостатки. – Она шмыгнула носом. – Я думала, ты любишь меня.

Папа направился к двери.

– Это больше на меня не действует, – произнес он.

Спустя некоторое время Уилл опустил бинокль и предложил поменяться.

Я кивнул и встал у окна, Грейди отдал ему блокнот и сам разместился у двери.

Я снова мог рассмотреть окрестности реки. Вдалеке на пригорке вырисовывались очертания каменной пирамиды – первого контрольного пункта. Когда я увидел его, меня передернуло.

– Грейди, какие варианты ты пробовал? – Уилл перевернул блокнот вниз головой и, нахмурившись, стал изучать его.

– Переставлял буквы в основном. – Грейди пожал плечами.

– Монета должна служить подсказкой, – предположил я.

– Возможно. – Уилл посмотрел на рисунок Лиззи.

– На ней были какие-нибудь надписи, может, дата или типа того?

– Только слово «Цезарь».

– Значит, монета древнеримская.

– Хм.

Тишину нарушила Лиззи, которая ни с того ни с сего громко фыркнула:

– Монетка была приклеена к коробке – это же «квадрат Цезаря»^[29]. Мы вроде в прошлом году проходили его по математике. Мистер Гуд рассказывал, что Цезарь первым изобрел шифрование.

До сих пор Уилл сидел не шевелясь.

– Точно, вспомнил. – И он стал усердно что-то писать.

– Ну и, – спросил Грейди, – что получается?

– Потерпи. Из восемнадцати букв можно составить сетку два на девять, шесть на три или три на шесть. Вот так, – он довольно улыбнулся и продемонстрировал нам лист бумаги.

– Повернуть по часовой, – я засмеялся. – Не так уж и сложно.

– Нужно сперва догадаться, что это шифр Цезаря, – прищурился Грейди, – а это ни разу не просто.

– Теперь мы сразу заберем координаты на следующей точке и пойдем дальше. – Я кивнул. – Как там дела у Кармен, Лиззи?

– Она спит, – шепотом ответила та, – у нас есть еще около часа. Может, отдохнем немного?

– Вам отдых нужен больше, – сказал я, – а мы с Уиллом постоим на стреме.

– Спасибо тебе, Бен. – Грейди сел у дальней стены, прислонившись к ней спиной и вцепившись в ледоруб. Он сверкнул глазами. – А вы знали, – зевнул он, – что американское правительство инсценировало высадку на Луну, потому что Советы было уже не догнать? – И закрыл глаза.

Грейди сладко храпел, присвистывая, а я неотрывно следил за каменной пирамидой.

– Чувствую себя зайцем в норке, – прошептал я, – которая ждет, когда уйдет лиса.

– Я бы на твоем месте боялся собак, которые могут тебя откопать, – ответил Уилл.

– Ты о чем это? – все так же тихо переспросил я.

– Ань со своей шайкой – они сказали, что вернутся.

Мое дыхание стало прерывистым.

– Они бы уже это сделали, если бы хотели.

– Может быть, – прошептал Уилл. – Или же дожидаются, когда мы уснем.

Чем дальше солнце опускалось за горизонт, тем сильнее нарастала моя тревога.