Убежище - Пенелопа Дуглас

Успокоившись, я продолжила следить за дракой. Кай получил удар в челюсть с левой стороны. Ответив правым хуком, он толкнул противника в грудь. Намокшие каштановые пряди падали парню на глаза, но он, должно быть, заметил маневр Кая, потому что махнул рукой, чтобы тот остановился, и низко нагнулся, стараясь отдышаться.

Кай повернулся к нам лицом. От его улыбки я ощутила тепло, разлившееся по телу.

Зрители восторженно взревели, когда второй мальчик сдался, и бой завершился победой Кая. Я едва заметно улыбнулась, не в силах сдержаться. Он был хорош. Более чем хорош. Кай, наверное, мог закончить бой гораздо раньше.

Он подхватил свою футболку с земли, вытер лицо и тело, тяжело дыша, а потом сунул ее в задний карман джинсов. Какая-то блондинка поймала его за ремень и притянула к себе. Улыбка сползла с моего лица.

Она смотрела на Кая, робко улыбаясь. Выражение его лица смягчилось; он подошел к девушке и положил руки ей на талию.

Что…

– Это Хлоя, – пояснил мой брат спокойным голосом, – его девушка.

Дыхание сбилось, грудь начала подниматься и опускаться медленнее, а в глазах появилось жжение. У Кая не было девушки. То есть раньше, конечно, были. Я видела его с другими девчонками, но…

Нет. Он бы не загнал меня в угол в Часовой башне, не признался бы во всем, что делал, если бы у него кто-то был. Кай не такой. Он не… Дэймон.

Руки Кая переместились на ее задницу, в то время как она провела губами по линии его челюсти. Похоже, девушка что-то шептала, потому что в ответ он ухмыльнулся и засмеялся.

Я опустила глаза, понимая, что не имела права злиться. Кай не принадлежал мне.

Просто я думала, что он другой.

И, да, немного ревновала.

– Он всегда в настроении после волнительных событий, – пояснил Дэймон. – Драк, гонок на машине, наблюдения за кем-то…

«Или погони», – мысленно закончила я, вспомнив все сегодняшние события. И теперь слова брата казались абсолютно логичными. Каю нравилась прелюдия.

– Она всегда рядом с ним, – продолжил он, наблюдая за парой издалека. – Как и мы, Хлоя – его друг. Чемпионка штата по теннису, капитан математической команды, работает в школьной газете, состоит в шахматном клубе… Все, что отец Кая желает для своего сына. Девушка, которой можно гордиться. – Обхватив пальцами мое предплечье, Дэймон слегка сжал, пока я не могла оторвать глаз от Кая и его подружки.

Брат не унимался.

– Спутница с возможностями, амбициями и стремлением. Как человек, видевший, что они вытворяли на столе для пикника прошлым летом, когда мы ездили в кемпинг на побережье, скажу честно, она и трахается хорошо.

Я зажмурилась, мысленно представив эту картину. К глазам подступили слезы.

– О да, и ей это нравится, еще как. Особенно с ним.

Опустив голову, я снова бросила взгляд в их сторону сквозь пелену слез. Прижавшись к Каю всем телом, девушка гладила его.

Они идеально подходили друг другу.

– Я ведь тебе говорил, – тихо прошептал мне в ухо брат. – Парни готовы сказать все, что угодно. Нам даже искусную ложь придумывать не обязательно. Девушки сами хотят верить. – Он обнял меня одной рукой и прижался щекой к моему виску. – Только собственные глаза смогут открыть тебе правду. Просто посмотри на нее.

Я быстро вытерла слезу, повисшую на веке.

– С ней он появляется на публике, она выглядит так, как и положено выглядеть девушке на его коленях, – продолжил Дэймон. – Это она будет в милом платьице рядом с ним на выпускном в мае. Она видится с его родителями и ужинает с ними, она пишет ему эсэмэски по ночам, на нее у него встает. Вот кто ему нужен, Ник. У тебя есть свое место, и оно не здесь. Между вами никаких отношений быть не может. Никогда.

Мой подбородок задрожал, и я кивнула. Ее клетчатая мини-юбка против моих поношенных джинсов. Ее обтягивающая футболка против моей огромной толстовки. Ее деньги, образование и большое гребаное будущее, ждущее впереди, против… ничего.

Я покачала головой. К черту его. Мне все это не нужно. А если Кая интересовала только моя внешность, это даже к лучшему. Я их всех еще обставлю.

Развернувшись, я вырвалась из объятий брата и побежала в обратном направлении, зная: Дэймон не станет меня догонять. Он знал, что теперь я была в безопасности и, несомненно, был доволен собой, настроив меня против Кая.

Я могла бы сердиться на брата за то, что он никогда не щадил моих чувств, или не понимал моих желаний, но он всегда был прямолинейным и говорил мне правду. А что касается сердечных дел, здесь хождениями вокруг да около не помочь.

Он был моим лучшим учителем.

Сняв толстовку и повязав ее вокруг талии, я огляделась вокруг в поисках Давида. Мне почему-то внезапно стало очень жарко, кожу покалывало, и это жутко раздражало.

Я пересекла кладбище и направилась к кегу, где видела его в последний раз, затем поднялась на холм, надеясь отыскать своих ребят среди разрозненных маленьких компаний. Тяжелый груз, лежавший на сердце, сменила растущая внутри ярость. Мне нужно было попасть домой. Я больше не хотела видеть этих людей. Не хотела слушать их музыку, ввязываться в их драмы. Нужно было поскорее убраться отсюда, пока Кай меня не заметил и не решил, что я проследила за ним.

– А как насчет этой? – произнес кто-то.

Очнувшись от своих размышлений, я подняла взгляд.

У разрытой могилы находилось четверо парней, двое из которых сидели на близлежащих надгробиях. Я забрела настолько далеко, что шум вечеринки и огни остались позади.

Черт. Эта могила и правда пустая?

– Похоже, ее легко напугать, – усмехнулся один из них, поднявшись с памятника и выдохнув облако дыма. – Мне подойдет.

Развернувшись, я начала пятиться, но один из парней быстро преградил мне путь, заставив вздрогнуть от неожиданности.

– Хочешь поиграть в игру? – поинтересовался он. Его карие глаза горели озорным огоньком.

– Нет.

– Она называется «Семь минут в раю». – Парень взял меня за руку и положил на ладонь пенни. – Подбрось монетку. Тот из нас, кто ее поймает, возьмет тебя туда.

Туда? В рай?

– Нет, спасибо. – Я посмотрела по сторонам, надеясь увидеть хоть кого-нибудь. Черный ирокез Льва, лысую голову Давида, огонек сигареты Дэймона, мерцавший в ночи…

– Бросай, – потребовал другой парень.

– Выкуси! – крикнула я и швырнула в него гребаным пенни. Все четверо тут же бросились за монетой.

Что за черт! Пытаясь схватить ее, они принялись, смеясь, отпихивать друг друга, но, прежде чем я сообразила унести оттуда свою задницу, кареглазый парень в кожаной куртке выпрямился и триумфально поднял кулак вверх, держа в нем пенни.

– Хватайте ее! – крикнул он.