Чистая правда - Дэвид Бальдаччи

– Я Бьюфорд Чандлер.

Фиске и Бакстер повернулись на голос. Чандлер оказался черным, лет пятидесяти, с вьющимися волосами и такими же усами, высоким, слегка располневшим, но сохранившим спортивную форму со времен молодости. Джон заметил пустую кобуру и пятно масла на рубашке, где ее касалась рукоять. Чандлер окинул Фиске взглядом с головы до ног глазами, прятавшимися за трифокальными очками.

– Я Джон Фиске.

– Я слышал. На самом деле я некоторое время стоял и слушал ваш разговор.

– В таком случае вы знаете, что он мне говорил, детектив Чандлер? – заявила Бакстер.

– Каждое слово.

– И вам нечего на это сказать?

– По правде, очень даже есть.

Бакстер посмотрела на Фиске, и он увидел в ее взгляде удовлетворение.

– И?..

– Я думаю, молодой человек дал вам очень хороший совет. – Чандлер наставил на Фиске палец. – Давайте поговорим.

Чандлер и Фиске прошли по коридорам, в которых кипела жизнь, в маленький тесный кабинет.

– Присаживайтесь, пожалуйста. – Детектив показал на единственный стул в комнате, кроме того, что стоял возле стола. На стуле высилась гора папок. – Просто положите их на пол. – Чандлер поднял вверх палец. – И постарайтесь не испортить улики. В наши дни, если я рыгну, глядя на образцы тканей, я тут же услышу: «Недопустимо! Немедленно освободите моего клиента, который убил кучу людей».

Фиске очень осторожно переложил папки, пока Чандлер устраивался за столом.

– Итак, я не хочу, чтобы вы жалели о том, что сказали Джулии Бакстер.

– А я и не собирался.

Чандлер с трудом прогнал улыбку.

– Хорошо, начнем с главного. Мне очень жаль, что ваш брат погиб.

– Спасибо, – тихо ответил Джон.

– Возможно, вы услышали эти слова в первый раз с тех пор, как вошли сюда?

– На самом деле да.

– Значит, вы работали в полиции, – как бы между делом заметил Чандлер. – Обычный человек не знает про Y‑образный разрез и пилу для черепа. По тому, как вы разговаривали с мисс Бакстер, как вели себя и судя по вашему телосложению, я бы сказал, что вы были патрульным.

– Был?

– В противном случае наши коллеги из Ричмонда сообщили бы мне об этом, когда мы с ними связались. Кроме того, я знаю всего нескольких офицеров полиции, которые носят костюмы, когда они не на службе.

– Правильно по всем пунктам. Я рад, что вас назначили вести это дело, детектив Чандлер.

– Ваше и еще сорок два нераскрытых. – Фиске покачал головой, а Чандлер продолжал: – Грабежи, ножевые ранения и все прочее. И у меня даже нет напарника.

– Иными словами, вы хотите сказать, что я не должен рассчитывать на чудо?

– Я сделаю все, что смогу, чтобы поймать того, кто убил вашего брата, но не буду ничего обещать.

– В таком случае как насчет небольшой и совершенно неофициальной помощи?

– Это в каком смысле?

– В Ричмонде я часто занимался убийствами вместе с детективами, многому научился и многое помню. Не хотите, чтобы я стал вашим новым напарником?

– Официально это абсолютно невозможно.

– Официально я абсолютно вас понимаю.

– Чем вы сейчас занимаетесь?

– Я адвокат по уголовным делам, – ответил Джон, и Чандлер закатил глаза. – И горжусь своей работой, детектив Чандлер.

Полицейский кивком показал Джону на дверь.

– Закройте.

Он молчал, пока Фиске не закрыл дверь и не вернулся на свое место.

– Итак, вопреки здравому смыслу, я принимаю ваше предложение помощи под моим присмотром.

Джон покачал головой.

– Я уже здесь. Учитывая, что через сорок восемь часов вероятность раскрытия убийства несется на всех парах в Китай, мы не можем терять время.

Фиске подумал, что Чандлер разозлится, но тот сохранял полное спокойствие.

– У вас есть визитка с телефоном, по которому я могу с вами связаться? – спросил он.

Джон написал на визитке номер своего домашнего телефона и передал ее Чандлеру.

В ответ тот протянул ему карточку с несколькими телефонными номерами.

– Офис, дом, бипер, факс, мобильный телефон – когда я не забываю взять его с собой, что происходит практически всегда.

Чандлер открыл папку, лежавшую на столе, и принялся ее изучать. Джон прочитал вверх ногами написанное на обложке имя брата.

– Мне сказали, что его убили во время ограбления.

– По крайней мере, по предварительным данным.

Джон уловил странную интонацию в голосе детектива.

– Но мнение изменилось?

– Ну, это же всего лишь предварительное заключение. – Чандлер закрыл папку и посмотрел на Фиске. – Факты по данному делу – во всяком случае, то, что нам известно, – достаточно просты. Вашего брата обнаружили на переднем сиденье его собственной машины в переулке неподалеку от реки Анакостия с огнестрельной контактной раной в правом виске и выходным отверстием в левом. По виду крупный калибр. Мы не нашли пулю, но поиски продолжаются. Убийца мог забрать ее с собой, чтобы мы не могли провести баллистическую экспертизу – если нам, конечно, удастся обнаружить пистолет, из которого сделан выстрел.

– Нужно определенное хладнокровие, чтобы ползать по переулку в поисках пули, когда в нескольких футах находится мертвое тело.

– Согласен. Но, повторю, мы еще можем найти пулю.

– Насколько я понял, пропал бумажник.

– Давайте скажем иначе. Мы не нашли на теле бумажника. Бывало ли такое, чтобы ваш брат не брал его с собой?

Фиске на мгновение отвернулся.

– Мы не слишком часто виделись в последние несколько лет, но, полагаю, мы можем принять за данность, что бумажник у него был. Вы ведь не нашли его в квартире брата?

– Дайте мне немного вздохнуть, Джон. Тело вашего брата обнаружили только вчера. – Чандлер открыл блокнот и взял ручку. – Переулок, где его нашли, находится в районе, который славится высоким уровнем преступлений, связанных с наркотиками, среди прочего. Вы не знаете, ваш брат употреблял наркотики? Иногда или регулярно?

– Нет, никогда.

– Но вы не можете быть уверены на все сто, верно? Вы сами сказали, что не слишком часто виделись с ним в последнее время.

– Мой брат ставил перед собой чрезвычайно высокие цели во всем, чем занимался, а потом шел дальше. Наркотики в эту схему не вписываются.

– Вы не знаете, что он мог делать в том районе?

– Нет, но его могли схватить в каком-нибудь другом месте, а потом отвезти туда.