Прибежище - Крис Юэн

– На пару минут, – буркнул он и направился в заднюю часть салона, где его разговор нельзя было подслушать.

– Мистер Зеегер, сколько времени Лена находилась на острове Мэн? – поинтересовалась Ребекка.

Эрик колебался. Глянул в сторону Андерсона, потом, кажется, решил, что вопрос достаточно безобидный.

– Чуть меньше двух месяцев.

– Целых два месяца в этом коттедже! – воскликнул я и присвистнул. – Ничего удивительного, что ей захотелось оттуда удрать.

– Мы рассчитывали вскоре ее оттуда забрать. Когда станет поспокойнее.

– Расскажите о полиции, – попросила Ребекка. – Вы говорили, что, если мы с ними свяжемся, это будет опасно для Лены.

Эрик положил ладонь на столешницу и расставил пальцы.

– Полиция… наверняка усложнит все дело.

– При всем моем уважении, – сказал я, – должен вам сообщить, что полиция располагает средствами и ресурсами, к которым никто из нас не имеет доступа. Кроме того, они знают этот остров как свои пять пальцев.

– Пожалуйста, поверьте мне. Люди, с которыми мы имеем дело, люди, которые стремятся навредить мне, с полицией никак не связаны.

– Но там же были двое мужчин, и их, возможно, убили, – заметил я. – Да и я попал в ДТП, получил повреждения. Вам вряд ли стоит рассчитывать, что я буду молчать.

Пальцы распластанной на столе ладони согнулись, напряглись, сжались и поползли по столу, прямо как краб. Я видел платиновый браслет часов, поблескивающих из-под манжеты рубашки Зеегера.

– Мне очень жаль, что вы пострадали. А что до тех двоих, то они работали на меня. И я про них не забуду, можете поверить.

Ребекка положила ладонь мне на руку. И чуть сжала.

– Думаю, Роб, мистер Зеегер хочет сказать, что он будет благодарен, если мы некоторое время подержим рот на замке. По крайней мере, до того момента, пока он и его помощники не найдут способ как-то помочь Лене.

Лицо Льюис ничего не выражало, никакого беспокойства. Я понимал, что у нее есть опыт ведения различных расследований. Она привыкла в случае необходимости принимать жесткие решения. Но мне-то самому не слишком по вкусу то, чего они от меня требуют.

– Если дело в компенсации… – начал было Эрик.

– Я вовсе не гонюсь за деньгами, – перебил я его. – Проблема во мне самом. Я должен быть уверен, что поступаю правильно.

– Вы поступаете правильно. – Зеегер покивал, но его лицо сохраняло при этом странное выражение, как будто ему трудно было меня понять. – Но я-то не могу себе позволить такой роскоши. Единственное, чего я хочу, это безопасности для Лены.

Эрик сверлил меня пронзительным взглядом синих глаз. Я поглядел вниз, потом вдоль прохода. Андерсон как раз возвращался к нам. Он опустил телефон в карман и погладил себя по щеке.

– Мы почти закончили, – сказал американец. – У меня есть еще парочка вопросов. Скажите, не говорила ли Лена вам чего-то, о чем вы здесь не упомянули? Я имею в виду – до вашего несчастного случая. Может, сказала, что видела кого-то, кто за ними следил? Или хотела получить от вас какую-то помощь? Ну, что-то в этом роде.

– Нет, не думаю, – покачал я головой.

– Она вам ничего не передавала? Может, записку? Сообщение?

– Нет, – сказал я. – А почему вы спрашиваете?

– Стандартный вопрос. Наугад. И последнее. – Американец выпрямился, приподнял свою крупную голову над мощными плечами. И уставился на меня тяжелым взглядом, словно оценивая, устою я, если он ударит меня головой. – Мелани Флеминг. Это имя вам о чем-нибудь говорит?

Я почувствовал, как меня отбросило назад. Я открыл рот. Потом снова его закрыл. Посмотрел на Ребекку, на Эрика, потом на Андерсона. Они все изучающе глядели на меня. Все трое. Я помотал головой. Проморгался.

– Нет, – ответил я. – А кто это? И как она со всем этим связана?

Андерсон хмыкнул:

– А вот это нам точно хотелось бы выяснить.

* * *

Лена плотно прижалась ухом к холодной металлической двери. Она изо всех сил старалась услышать хоть что-то, но все, что могла уловить, это вибрацию двигателя, грохот волн о борт и глухой треск в собственных ушах.

Но что-то точно случилось. В этом девушка была уверена. Сперва раздался звук туманного ревуна. Потом крики – рявканье озлобленных голосов. Потом послышался ровный грохот машины, возникший внизу. И шум бешено закрутившегося винта. Корпус судна скрипел и потрескивал. Девушку качнуло.

Жаль, что тут нет иллюминатора и Лена не может выглянуть наружу. Все, что у нее есть, это вот эта каюта. Крашеные металлические стены. Звуки, которые она пытается расшифровать. И ощущение, что что-то изменилось. Возможно, это дает хоть какую-то надежду.

* * *

– Они лгут, – процедил Андерсон, когда высокий парень с рукой на перевязи и настырная баба-детектив с ее жутко правильными подходами покинули самолет. – Насчет Флеминг – точно. И, вероятно, насчет многого другого.

Американец пригнулся к иллюминатору и стал смотреть, как эти двое идут прочь по асфальту взлетной полосы. Парень мотал головой, словно ему жук забрался в ухо. Ребекка Льюис шагала рядом, забросив рюкзак на плечо.

– Отчего ты так в этом уверен? – спросил Эрик, тоже глядя им вслед.

– Сужу по его реакции, это во-первых.

– А во-вторых?

Андерсон посмотрел на своего работодателя. Достал телефон и показал ему.

– Лукас жив. И наконец позвонил мне. Похоже, он совершил экскурсию по дому этого доброго самаритянина. И нашел там фото в компьютере. Этого парня, Роба, и Флеминг. Вместе.

Эрик обдумал полученную информацию. Кивнул:

– Тогда делайте все, что необходимо. Я хочу, чтобы вы нашли Лену. И не желаю ее еще раз терять.