Поведай нам, тьма - Ричард Лаймон

«Могло быть гораздо хуже, — подумал он. — Теперь только бы не обжечься на солнце так, чтобы слезла кожа…»

— У меня для тебя есть еще более безумная мысль, — заговорила Анжела.

— Более безумная что? — переспросил Говард, судорожно пытаясь вспомнить, о чем они только что разговаривали.

— Мысль. Чем твоя, насчет того, что Батлер послал нас сюда, чтобы мы достались этому психу.

— У тебя есть более безумная мысль?

— Может быть, этот псих — сам Батлер.

— Замечательно.

Анжела тихо и нервно хихикнула:

— Просто мысль. Я понимаю, она довольно странная. Когда общаешься с планшеткой, с тобой контактируют духи, так я понимаю?

— Да. Мертвецы. Призраки. Во всяком случае, это общепризнанное мнение.

— Мне этот парень показался самым что ни на есть живым, — заметила Анжела.

— Никакой он не призрак, это точно.

— Но с другой стороны…

— Сколько призраков среди моих знакомых?

— Он так и не прикоснулся к Дорис. Может, потому что не мог?

— Потому что он привидение?

— А почем мы знаем, что это не так? — спросила Анжела.

— Убедила. Но я не мог видеть сквозь него, это точно. И призраки обычно не расхаживают среди бела дня, так ведь?

— Откуда я знаю?

Говард покачал головой.

— Боюсь, это звучит малоубедительно. Тот парень шатался в набедренной повязке и очках.

— Только потому, что он не укладывается в наши стереотипы…

— Да понимаю, но все же.

— Тебе не кажется, что мы должны поделиться этой мыслью с остальными?

— Ты шутишь? Да они нас на смех подымут.

— Я совсем в этом не уверена. Взгляни на это со стороны. Все мы здесь из-за планшетки. Не думаю, чтобы у них хватило наглости наезжать на нас из-за призраков.

— Да они нас заклюют.

— Понимаешь, если бы этот парень был призраком, все было бы не так уж и плохо. Одно дело, когда поблизости рыщет живой маньяк с мачете, и совсем другое — когда это всего лишь привидение.

— Другими словами, если это призрак, то он не сможет по-настоящему зарубить нас.

Анжела усмехнулась.

— Совершенно верно. Или по меньшей мере я не думаю, что он сможет. То есть мачете тоже призрачное, правильно?

— Надо полагать.

— А значит, нам нечего бояться.

— Кроме возможности умереть от страха.

— И не будет никаких причин покидать это место и бежать бегом назад к машине, понимаешь?

— Это правда. Если он, конечно, привидение.

— Так что нам все же следует поговорить об этом с другими.

— Дорис наверняка скажет, что мы выдаем желаемое за действительное, или что это отрицание, или еще что-нибудь.

— Ты тоже так думаешь?

— Если на то пошло, я считаю, что парень был самый настоящий. А ты разве нет?

Анжела поморщила нос.

— Думаю, все шансы на стороне этого. — Она прошла несколько шагов молча, а затем прибавила: — Значит, мы опять вернулись к тому, что он — маньяк.

— Да. И я считаю, что нам надо уносить отсюда ноги. Глупо было бы оставаться здесь на ночлег, когда рядом такое чудо.

— И просто забыть о сокровище Батлера?

— Как я уже говорил…

— Я знаю, мы все равно до него можем и не добраться. Ну а если сможем, Говард? Что, если там куча денег, а мы убежим из-за этого парня? А мне бы они очень пригодились, понимаешь? Боюсь, я не смогу вернуться к Скерриту после вчерашнего, и…

— Тебе нельзя к нему возвращаться.

— Боже, да я и не хочу!

Услышав ее возгласы, Лана обернулась.

— Все нормально! — крикнула ей Анжела. Лана озабоченно нахмурилась, но затем кивнула и отвернулась, а когда она спрыгнула с валуна, Говард увидел, что каменистый участок закончился. Опередившие ее Дорис и Глен уже шли по тропинке, огибавшей озеро.

— Я должна остаться, — твердила Анжела. — Должна. Независимо оттого, какое решение примут Дорис или кто-нибудь еще, я должна остаться и отыскать сокровище Батлера.

— Если ты останешься, останусь и я.

— Это вовсе необязательно.

— Нет, обязательно!

Она взяла его за руку и пожала ее.

— Поживее! — донесся сзади голос Кита.

Не обращая на него никакого внимания, они спрыгнули на тропинку. После горячего гранита земля показалась прохладной и пружинила под ногами от свалявшихся коричневых сосновых иголок.

Через несколько шагов они вошли под тень деревьев, и Говард почувствовал дуновение легкого ветерка. Он внимательно смотрел под ноги, стараясь не наступить на камень, ветку или шишку.

Группа перешла вброд быстрый ручей и вскоре приблизилась к поляне, на которой были оставлены вещи.

Дорис уже надела рюкзак и стояла над Гленом, который натягивал брюки.

— Ты точно покидаешь нас? — спросил ее Говард.

— Побегу без оглядки.

— Я пойду с ней, — промолвил Глен.

— Мы собираемся остаться, — сказал Говард.

— Хозяин барин, — бросила Дорис.

Говард повернулся к Лане, которая сидела на корточках возле своего рюкзака и копалась в нем.

— А ты? — спросил он.

— Я не ухожу, — ответила та. — Может быть, никто никуда и не уйдет.

— А ну попробуй меня остановить! — вспыхнула Дорис.

Лана извлекла из рюкзака кобуру, встала, повернулась и вытащила револьвер.

— Может быть, это заставит вас передумать.

Дорис побледнела и широко открыла рот.

— Эй! — воскликнул Говард, уставившись на оружие.

— Вы двое можете бежать, если желаете, — промолвила Лана. — Но я не за тем сюда пришла, чтобы убегать от какого-то там чертова психа. Пусть только покажется — сразу поймает пару пуль.

— Девчонка в моем вкусе, — с улыбкой произнес Кит. — И откуда пушка, если не секрет?

— Я всегда беру ее на природу. На всякий пожарный.

— Ну вот и замечательно.

— Вот те на! — промолвил Глен, поглядывая на Дорис. — Это все меняет.

— Чудесно, — пробормотала Дорис. — Теперь, надо полагать, ты уже не идешь со мной.

— Эй, послушай, — сказал он. — Я знаю, ты потрясена. Но нам теперь нечего бояться этого придурка. Бессмысленно уходить отсюда. У нас теперь есть пистолет.

— Подумаешь. Огнестрельное оружие — не панацея от всех бед.