Убийца внутри меня - Джим Томпсон

— Ты меня понял!

— Ну еще бы! Я вас очень хорошо…

— Итак, этот предполагаемый грабитель-насильник… этот бедняга, который и грабитель, и насильник, как ты пытался нас убедить. А нам между тем известно, что он ни то и ни другое! Он рабочий с нефтепровода. И в кармане у него лежала получка. И да, мы знаем, что пьян он не был, потому что незадолго до этого плотно поужинал стейком! У него не было ни малейшей причины заходить в этот дом, поэтому мисс Стэнтон не могла…

— Вы говорите, что его тут не было, Хауард? — спросил я. — Так это ж до крайности легко доказать.

— Ну… в дом он не вламывался, это уж наверняка! Если…

— Почему это? — сказал я. — Если он не грабитель, что ж он делал?

Глаза у Хауарда заискрились.

— Это не важно! Этого давай касаться пока не будем! Но я тебе вот что скажу. Не думай, что отвертишься, — ты ему эти деньги пытался подкинуть и сделать вид, будто…

— Какие деньги? — спросил я. — Мне показалось, вы говорили — у него получка в кармане.

Видите? Вообще не соображает. Иначе б дождался, когда о меченых деньгах заговорю я.

— Те, что ты украл у Элмера Конуэя! Которые взял той ночью, когда убил его и бабу!

— Минутку, минутку, — нахмурился я. — Давайте-ка постепенно. Начнем с бабы. Зачем мне ее убивать?

— Затем… ну… потому что ты убил Элмера и ей надо было заткнуть рот.

— А зачем мне убивать Элмера? Да я его всю жизнь знаю. Если бы мне хотелось ему навредить, случаев выпадало предостаточно.

— Знаешь… — Он вдруг умолк.

— Ну? — недоуменно спросил я. — Зачем мне убивать Элмера, Хауард?

Этого он, само собой, сказать не мог. Честер Конуэй распорядился.

— Все равно ты его убил, — сказал он, весь побагровев. — И ее тоже. И Джонни Паппаса повесил.

— У вас, Хауард, какая-то бессмыслица выходит. — Я покачал головой. — Вы ж сами заставили меня с Джонни пойти поговорить — знали, что он мне нравится, да и я ему нравлюсь. А теперь говорите, что убил.

— Ты вынужден был его убить, чтобы самому прикрыться! Это ты ему дал меченую двадцатку!

— Вот теперь точно бессмыслица, — сказал я. — Давайте разберемся; там не хватало пятисот долларов, так? Вы утверждаете, что я убил Элмера и ту женщину за пятьсот долларов? Вы это хотите сказать, Хауард?

— Я хочу сказать, что… что… черт побери, Джонни даже близко к месту убийств не подходил! Он в это время машину разувал!

— То-очно? — протянул я. — Его кто-нибудь видел, Хауард?

— Да! То есть, ну… э-э…

Вот видите? Шрапнель.

— Хорошо, допустим, Джонни их не убивал, — сказал я. — Вы же знаете, Хауард, мне с самого начала трудно было в это поверить. Я так и говорил. Мне всегда казалось, что он просто испугался и как-то офонарел, поэтому взял да и повесился. Я был его единственным другом, и ему показалось, что я в него как бы не верю больше, вот…

— Другом! Господи!

— Поэтому я смекаю, что он все-таки этого не делал. Бедняжку Эми убили примерно так же, как и ту женщину. А у этого человека… сами говорите, у него оказалась крупная сумма из пропавших денег. Пятьсот долларов для такого человека — это много, а раз два убийства между собой похожи…

Я нарочно не договорил и улыбнулся ему; рот у него открылся и снова захлопнулся.

Шрапнель. И больше ничего.

— Ты уже все расчислил, правда? — тихо спросил он. — Четыре… пять убийств. Шесть, считая беднягу Боба Мейплза, который все на тебя поставил, — а ты сидишь тут, толкуешь и улыбаешься. Тебя это ничуть не волнует. Как ты можешь, Форд? Как?..

Я пожал плечами:

— Кому-то же надо не терять голову, а вы, похоже, на это не способны. У вас еще есть вопросы, Хауард?

— Да, — медленно кивнул он. — Один. Как у мисс Стэнтон на теле появились синяки? Старые, не вчерашние? Такие же мы обнаружили на теле этой Лейкленд. Как они появились, Форд?

Шрап…

— Синяки? — переспросил я. — Господи, тут вы меня, Хауард, поймали. Откуда я знаю?

— От-т… — Он аж поперхнулся. — Откуда ты знаешь?

— Ну? — озадаченно подтвердил я. — Откуда?

— Да черт бы тебя побрал! Ты с этой девчонкой спал много лет! Ты…

— Не говорите такого, — сказал я.

— Да, — встрял Джефф Пламмер. — Не надо.

— Но… — Хауард развернулся к нему, потом опять ко мне. — Ладно, не буду! Зачем мне это говорить? Эта девушка никогда ни с кем не ходила, кроме тебя, и сотворить с ней это мог только ты! Ты ее бил, как ты бил ту шлюху!

Я рассмеялся, но как-то грустно:

— И Эми это покорно сносила, да, Хауард? Я ее избивал, а она со мной встречалась? И собиралась за меня замуж? Да это ни одной женщине в голову не придет, а уж Эми и подавно бы не взбрело. Вы б так не говорили, знай вы Эми Стэнтон.

Он покачал головой, не сводя с меня глаз, будто я диковина какая. Старая шрапнель ему тут ничем не поможет.

— Может, Эми и стукнулась где-нибудь раз-другой, — продолжал я. — У нее же много дел было — и за домом следить, и в школе преподавать, и все прочее. Очень было бы странно, если б она ни обо что не стукалась и…

— Я не об этом. Сам же знаешь, что не об этом.

— …но если вы думаете, что это делал я, а она терпела, вы сильно промахнулись. Эми Стэнтон вы точно не знали.

— Может быть, — сказал он, — это ты ее не знал.

— Я? Но вы же сами говорите, что мы с ней были вместе много лет…

— Я… — Нахмурившись, он помялся. — Я не знаю. Мне тут не вполне ясно, и я не стану делать вид, что понимаю. Но мне кажется, ты ее не знал. Не так хорошо, как…

— Ну? — спросил я.

Он залез к себе во внутренний карман и вытащил квадратный голубой конверт. Открыл и вытянул листок для писем — такие двойные бывают. Я заметил, что исписан он с обеих сторон — всего, стало быть, четыре страницы. И мелкий аккуратный почерк я узнал.

Хауард оторвал глаза от бумаги и перехватил мой взгляд.

— Это было у нее в сумочке. — В сумочке. — Она его написала дома и, очевидно, собиралась тебе его отдать, когда вы уедете из Сентрал-Сити. Вообще-то… — он глянул в текст, — …ей хотелось, чтобы ты завез ее в какой-нибудь ресторан дальше по дороге и прочел, пока она сходит в уборную. Ладно, начинается так: «Лу, миленький…»

— Отдайте, — сказал я.

— Я прочту…

— Это ему письмо, — сказал Джефф. — Пусть берет.

— Очень хорошо, — пожал плечами Хауард и кинул мне письмо. И я понял, что он с самого начала так и собирался поступить. Хотел, чтобы я его читал, а он будет сидеть и смотреть.