Меченый - Уильям Лэшнер

«Ребята, – сказал он наконец, сияя глазами. – Я вернулся только по одной причине: чтобы дать вам шанс выбраться из этой дыры. Последний шанс на освобождение».

– Интересно, – сказал я, – что-то вы, ребята, не похожи на освобожденных.

– В том-то и дело, – вздохнул Джоуи. – Тридцать лет спустя мы по-прежнему бедны как монастырские крысы и все еще пытаемся изменить свою жизнь.

– Но картина была только частью добычи. В фонде Рандольфа взяли много другого – драгоценные камни, золото и даже кое-какую наличность. Вы чертовски хорошо поживились.

Они не ответили. Малыш Джоуи и Дубина Ральф хмуро уставились на свои кружки. Джоуи поспешно допил пиво, схватил кувшин, вылил себе остатки и залпом проглотил.

– Что случилось с добычей? – спросил я.

– Мы кое-что получили, – сказал Джоуи. – Свою долю наличных.

– А остальное?

– Исчезло, – сказал Ральф.

– Как?

– Разве это важно?

– Мы сейчас толкуем о том, как бы все это вернуть, – сказал Джоуи. – К нам подходил один тип. Он знает, что мы давно знакомы с Чарли и что можем на него повлиять, поскольку мы старые закадычные друзья и в свое время были в одной компании.

– Кто сделал вам предложение? – спросил я.

– Это не важно, – ответил Ральф.

– Нет, важно.

– Он вроде как крутой и хочет сохранить все в тайне. Но предлагает достаточно, чтобы мы заинтересовались. Скажу больше: этот тип дает достаточно, чтобы мы немного рассердились, если не получится так, как он хочет.

– Немного рассердились?

– Да. Вот и вся история. Передай Чарли, что уловом надо делиться по справедливости. Передай, что бейсбольных бит не будет.

– Это угроза, Джоуи? – спросил я.

– Нет-нет, ты меня неправильно понял. Я такой же добрый, как Чарли. Разве я недобрый, Ральф?

– Он добрый, – подтвердил толстяк.

– Просто мы давно не играли в бейсбол и хотим поиграть в другую игру. Как в старые времена. Передай Чарли насчет бейсбольных бит, и он поймет.

– Хорошо, передам, – сказал я. – А вы, если снова появится ваш крутой, дайте мне знать. – Я вручил каждому свою визитную карточку. – Вы говорили кому-нибудь об этом предложении?

– Да, людям, которых оно могло бы заинтересовать.

– Например?

– Твоему отцу.

– Ладно. Впредь не трогайте его. Кому-нибудь еще?

– Матери Чарли.

Я закрыл глаза, покачал головой:

– Вы, ребята, еще глупее, чем я думал.

– Виктор, мы всего лишь подстраховываемся.

– Скорее, роете себе могилы. Вот что: прежде чем я что-то предприму, мне нужно знать – этот тип действительно крутой или только гнет пальцы.

– О, он действительно крутой, – сказал Джоуи.

– Откуда вы знаете?

– Он заплатил за знакомство. Дал по паре сотенных только за то, чтобы мы с ним поговорили.

– Не возражаете, если я взгляну?

– Я, к сожалению, уже истратил свои. Расходы и все прочее. У меня же счетчик в машине.

– Ну да, конечно. Как насчет вас, Ральф? Остались эти сотенные?

Ральф полез в карман брюк, достал золотой зажим для денег с каким-то медальоном, вынул пачку денег и развернул их.

– Ну, ты даешь, – сказал Джоуи. – Утаиваешь от меня деньги. Я же просил одолжить червонец.

– Я не говорил, что его у меня нет. – Ральф вытянул из пачки две стодолларовые купюры.

Они были новыми и хрустящими, как будто только что вышли из-под печатного пресса. Я поднес их к носу, втянул свежий запах типографской краски. И ощутил кое-что еще. Понюхал снова, на этот раз придирчивее. Какой-то дорогой цветочный запах. «Сукин ты сын!»

Лавендер Хилл.