Доля секунды - Дэвид Бальдаччи

— Ты не смеешь говорить со мной в таком тоне!

— Да я скорее стану вести разговор с кучей дерьма, чем потрачу хоть минуту своей жизни на такого ублюдка, как ты!

— Однако я не засовывал голову себе в задницу и не прошляпил убийство кандидата в президенты.

— Потому что она у тебя из задницы не вылезает!

Дальнейшая беседа проходила в том же ключе, причем настолько громко, что все находившиеся в здании, включая арестованных, притихли и слушали с нескрываемым интересом.

Мишель никогда не слышала, чтобы с Уолтером Бишопом так разговаривали, и еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться над едкими и колоритными репликами Кинга. Впечатление было такое, будто он собирал боеприпасы для этой перепалки все последние восемь лет.

Когда негодующий Бишоп отбыл в Вашингтон, Джефферсон Паркс и местный шериф присоединились к Мишель и Кингу, которые пили кофе из стоявшего в участке автомата.

— Так что вы здесь делаете? — поинтересовался Шон у Паркса.

Судебный пристав был явно недоволен.

— Я просил вас никуда не уезжать. А затем мне докладывают, что вы не только находитесь в другом штате, но и вынюхиваете что-то в городе, где убили Клайда Риттера. А в довершение мне сообщают, что ваша спутница, — он кивнул в сторону Мишель, — замешана в убийстве местной жительницы. Повторю еще раз: вы самовольно уехали, хотя я просил вас этого не делать, поскольку…

— Я не был арестован! — резко возразил Кинг. — И уехал не на острова Фиджи с чемоданом денег на старость.

— И нам удалось задержать сбежавших заключенных, — добавила Мишель. — Мы оказали помощь здешней полиции!

— Я это очень ценю, — вмешался в их разговор шериф. — Но мне хотелось бы прояснить вашу связь с миссис Болдуин. У нас здесь не было убийств со времен Клайда Риттера, и это мне очень не нравится.

Мишель объяснила, зачем она встречалась с Лореттой.

Шериф потер подбородок и подтянул брюки:

— Все равно у меня нет никакой ясности. Лоретта ведь не сказала вам ничего, что затрагивает третьих лиц.

— Это верно. — Пересказывая содержание беседы с Лореттой, Мишель не стала упоминать о черных кружевных трусиках и бурной ночи в номере Кинга, за что была вознаграждена его благодарным взглядом. — Поэтому я не уверена, что убийство как-то связано с моим визитом. Это может быть простым совпадением.

— А деньги во рту, говорите, были ваши?

— По крайней мере я так думаю. В благодарность за помощь и потраченное на меня время я дала ей сто долларов двадцатками. — Она помолчала и добавила: — Я не причастна к ее смерти.

Шериф кивнул:

— Мы уже проверили ваше алиби. В момент совершения убийства вас видели в Виргинии.

— Тогда что же было мотивом? — поинтересовался Паркс, и все посмотрели на него. — Получается, что произошло убийство без мотива. Если, конечно, у леди не имелось врагов, о которых вам ничего не известно. Или произошло непредумышленное убийство, хотя вряд ли: деньги были засунуты в рот — это что-то личное.

Шериф покачал головой:

— Лоретта Болдуин была не из тех, кто наживал врагов. Конечно, она имела острый язычок и любила посплетничать, но все это мелочи, за которые не убивают.

— Кто знает? — возразил Кинг. — То, что вам представляется мелочью, может для других оказаться очень важным.

Шериф пожал плечами: слова Кинга его явно не убедили.

— Ладно, ваши показания у меня есть. Я вас больше не задерживаю.

Мишель, однако, не спешила уходить:

— Вы знаете, кому сейчас принадлежит отель «Фермаунт»?

— Я слышал, что его купила какая-то японская компания, которая хотела устроить здесь загородный клуб с площадкой для гольфа. — Шериф хмыкнул. — Думаю, что они не разобрались, что к чему. У отеля действительно много земли, но она заболочена, а из местных жителей мало кто представляет, как выглядит клюшка для гольфа.

— А вы знаете название службы, которая занимается охраной отеля?

Шериф был явно озадачен:

— Какой такой службы?

Мишель решила оставить этот вопрос без ответа и присоединилась к ожидавшим ее на улице Кингу и Парксу.

— Послушайте, пристав, здесь произошло нечто такое, что не имеет отношения к убийству Лоретты Болдуин, но, я уверена, связано с исчезновением Джона Бруно.

— Бруно? — Паркс не скрывал удивления. — Как, черт возьми, это может быть?

Мишель рассказала ему о человеке, которого видела в кабине пикапа.

Пристав покачал головой:

— Как вы можете быть уверены, что это именно он? Вы видели его мельком, да еще при плохом освещении.

— Я агент Секретной службы. Читать по лицам и запоминать их — моя работа.

— Ладно, пусть так, расскажите о случившемся ФБР. Это их дело. Я же стараюсь выяснить, кто убил моего свидетеля. — Паркс взглянул на Кинга. — И стараюсь приглядывать за этим парнем: уж больно он шустрый.

— Вы хотите, чтобы я сидел и ждал, когда вы наберете достаточно улик, чтобы вздернуть меня?

— У меня уже сейчас достаточно улик, чтобы арестовать вас, если бы я этого захотел. Поэтому не искушайте меня! Итак, вы возвращаетесь в старую добрую Виргинию?

— Старым добрым Боулингтоном я уже сыт по горло, — кивнул Кинг.