Доля секунды - Дэвид Бальдаччи

— Если бы я собиралась ее убить, то не стала бы оставлять свою карточку с телефоном, разве нет?

— Не знаю. Может, у вас такой пунктик.

— Я встречалась с ней, чтобы расспросить об убийстве Риттера, произошедшем восемь лет назад. Она сказала, что ей известно очень мало.

— А зачем вы это выясняете?

— Я занимаюсь историей Америки. Полицейские сейчас рядом с вами?

— Какие полицейские?

— Не надо прикидываться. Итак, да или нет?

— Нет.

— Полагаю, что это неправда. Послушайте меня. Я думаю, что мои расспросы о покушении на Риттера могли подтолкнуть кого-то к убийству вашей матери.

— Это полная чепуха! Человека, стрелявшего в Риттера, тоже застрелили!

— А вы уверены, что он действовал в одиночку?

— Как, черт возьми, я могу быть в этом уверен?!

— Вот именно. Спрашиваю снова. Как убили вашу мать?

На другом конце трубки молчали.

Мишель решила сменить тактику.

— Мы виделись с вашей матерью совсем недолго, но она мне очень понравилась. У нее был острый ум, и она не стеснялась говорить что думает. Это достойно уважения. Столько здравого смысла и интеллекта!

— Да, она была такая, — согласился сын и тут же взорвался: — Да пошла ты к черту!

— Он прервал разговор, — расстроилась Мишель. — А я уж думала, что подцепила его.

— Так оно и есть. Он перезвонит, когда избавится от полицейских.

— Шон, но он только что послал меня!

— Значит, этот парень не самый вежливый человек в мире, только и всего. Наберись терпения: он с тобой обязательно свяжется.

Примерно через тридцать минут телефон Мишель зазвонил. Она взглянула на Кинга:

— Откуда ты мог это знать?

— Мужчинам нравится слушать приятный женский голос. И ты сказала о его матери правильные слова. Мужчины любят своих матерей.

— Ладно, я вам кое-что расскажу, — произнес сын Лоретты по телефону. — Ее нашли в ванне, утопленной.

— Утопленной? А откуда известно, что это не был несчастный случай? Может, у нее случился сердечный приступ.

— Ей в рот засунули деньги, и в доме все перевернуто.

— Засунули деньги в рот, и все перевернули в доме? — повторила Мишель, и Кинг удивленно поднял брови.

— Да. Сто долларов. Пять двадцаток. Ее обнаружил я. Звонил ей вечером, но она не отвечала. Я живу в сорока милях, вот и решил приехать — узнать, как она. И нашел ее там… — Его голос сорвался.

— Мне очень жаль. И я не спросила вашего имени.

— Тони. Тони Болдуин.

— Тони, мне действительно жаль. Я приехала поговорить с вашей матерью насчет убийства Риттера. Мне было интересно, как это случилось. Я узнала, что она находилась в тот день в отеле и по-прежнему живет в Боулингтоне. Поэтому и поехала к ней. Я разговаривала еще с двумя бывшими горничными и могу назвать их имена. Больше я ничего не делала, клянусь!

— Ладно, я вам верю. У вас есть соображения насчет того, кто мог ее убить?

— Пока нет, но теперь для меня нет более важного дела, чем выяснить это.

Она поблагодарила Болдуина, повесила трубку и повернулась к Кингу.

— Ей в рот засунули деньги, — задумчиво произнес он.

— Мои деньги! — На Мишель лица не было. — Я дала ей эти сто долларов пятью двадцатками в благодарность за помощь.

Кинг потер подбородок.

— Итак, ограбление мотивом не являлось, иначе денег бы не оставили. Но дом был обыскан. Преступник что-то искал.

— Но засунуть деньги в рот! Господи, как же это отвратительно!

— Может, и отвратительно, но дело в том, что убийца хотел этим что-то сказать.

Она с любопытством посмотрела на него:

— Что сказать?

— Возможно, их что-то связывало, нечто опасное для обоих. Кто бы мог подумать?

— Ты не можешь говорить яснее?!

— Нет.

— Почему, черт возьми, нет?!

— Потому что я продолжаю над этим думать. Я так устроен.

Мишель в отчаянии всплеснула руками:

— Господи, от тебя с ума можно сойти!

— Короче, я продолжаю над этим работать. — Кинг замолчал и повернулся к окну, но вскоре вновь подал голос: — Это маленький городок, и мы наверняка вызываем подозрения, особенно когда вокруг полно полиции. Поехали отсюда — надо найти место, где можно остановиться. Мы дождемся темноты, а потом наведаемся.

— Наведаемся куда?

— В место, вызывающее ностальгию.

Мишель скривилась:

— Неужели адвокаты не умеют давать внятные ответы на простые вопросы?

— Ладно, нам пора нанести визит в отель «Фермаунт». Я ответил достаточно внятно?