Эпидемия - Дмитрий Сафонов

– Упустили, – коротко бросил он и потянулся к радиотелефону. – Внимание! Я – тридцать второй, прошу поддержки. Нахожусь на Волоколамском шоссе, преследую «четырнадцатую» модель «Жигулей» темно-синего цвета, госномер 151. За рулем – Гарин Андрей Дмитриевич. С ним – девушка примерно двадцати пяти лет…

Водитель, оставив попытки взобраться на высокий бордюр, решил действовать иначе. Подъехав вплотную к «Москвичу», подвинул его вперед. Владелец кричал и размахивал руками, но сидевшие в «Волге» не обращали на него внимания. Черный пластиковый бампер «Москвича» окончательно раскрошился, хромированная решетка «Волги» погнулась и висела косо, но очень скоро им удалось пробиться на свободное пространство, и погоня продолжилась.

Однако этой минутной задержки оказалось достаточно, чтобы случилось самое худшее с преследователями, – они потеряли свою жертву.

Через тридцать минут Гарин и Алена вышли на улицу Вучетича. Им пришлось долго оттирать ноги об траву, чтобы счистить налипшую грязь. Сейчас они напоминали двух бомжей с интеллигентными лицами.

На воротах их ожидал неприятный сюрприз: охранник, подозрительно осмотрев их с головы до ног, мрачно произнес:

– Больница закрыта для посещения.

– Мы не посетители, – начала Алена, – мы…

– Больница закрыта. Распоряжение главврача.

– Да-да… Понятно. – Гарин закрыл собой Алену и стал пятиться назад.

Внезапно снаружи раздался вой сирены. Охранник протянул руку к телефону внутренней связи. Гарин сейчас же подумал, что это – за ними.

– Мы уже уходим, – сказал он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и косясь в окно. Перед воротами стояла машина «скорой помощи». Синие «мигалки» на крыше бешено вращались, и сирена истошно выла.

Охранник, видимо, передумал звонить. Он убрал руку от телефона и нажал на кнопку, открывающую ворота. Гарин вывалился за дверь проходной, толкая перед собой Алену. С другой стороны улицы послышался еще один вой: вторая машина с красным крестом на боку, не сбавляя скорости, неслась к воротам.

– Хотел бы я знать, что происходит, – пробормотал Гарин. Алена в ответ лишь пожала плечами.

– Пойдем в лес. Я знаю, где можно перелезть через забор, – прошептал он ей на ухо.

– Я хочу домой, – сказала девушка.

– Боюсь, тебе туда нельзя. – Гарин помолчал и добавил. – И мне тоже.

Они опять направились к лесу, настороженно озираясь по сторонам. С просеки, идущей вдоль забора, повернули налево, наконец за бетонной стеной показалось двухэтажное здание из красного кирпича.

– Это здесь, – сказал Гарин. – Так нас никто не заметит.

– Андрей… Нам обязательно лезть туда?

– У тебя есть какие-то другие предложения? Поделись, буду рад выслушать.

– Может, нам все-таки сообщить в милицию?

– И что ты им скажешь?

– Ну… Расскажу все как есть.

Стройной картины происходящего у Гарина пока не было, но одно он знал точно: тесную связь между появлением в больнице странного пациента, назвавшегося Ремизовым, прибором, лежавшим в кармане его брюк, и нежданным визитом двух хладнокровных стрелков, которым до сих пор не везло.

– А тебе не приходит в голову, что милиция сейчас ищет нас? А? Так что давай, полезай.

Он сложил ладони лодочкой и немного присел.

– Ну!

Алена наступила на сцепленные руки Гарина, он распрямился, толкая ее вверх, и в следующую секунду девушка оказалась сидящей на заборе. Затем Гарин залез сам, спрыгнул вниз и протянул ей руки.

– Держу!

Алена упала в его объятия, и, как показалось Гарину, не спешила из них освободиться. Она дрожала, будто от холода, и Гарин ободрительно потрепал ее по плечу.

– Не бойся! Мы что-нибудь придумаем.

Они обошли двухэтажный домик. Запыленные, давно не мытые окна первого этажа были забраны решетками. Под ногами хрустел мусор, собранный в кучи: сухие ветки, полусгнившие куски досок, обломки стульев… Но больше всего пустых бутылок.

– Это морг, – сказал Гарин и, увидев Аленин взгляд, поспешил добавить, – пожалуйста, потише. Не распугай его обитателей.

Он выглянул из-за угла здания и осмотрелся. На территории больницы было тихо. Вдалеке, через арку, он видел, как сновали взад-вперед машины «скорой».

– Он работает в шестом корпусе, – размышлял вслух Гарин. – Но в таком виде нас вряд ли туда пустят. Значит… Послушай, у тебя есть мобильный?

– Да.

– Давай сюда. Я, наверное, последний человек в Москве, который до сих пор обходится без него.

Алена приподняла тонкий бежевый свитер и достала из чехла, висевшего на поясе джинсов, маленький плоский аппарат.

– Так. Дай Бог памяти… Нет, номер его мобильного я не вспомню. А городской… Сейчас. Набирай.

Гарин насчитал шесть длинных гудков, потом трубку на том конце провода сняли, и раздался знакомый голос, не изменившийся за те годы, что прошли с момента окончания института.

– Да! Вторая терапия!

– Алексей! Это я, Андрей! Мне нужна твоя помощь!

Волосы на голове Гарина поредели; у Алексея появился круглый животик, вставные зубы и вторая жена, но главное не изменилось: Гарин услышал именно тот ответ, на который рассчитывал.

– О чем ты говоришь! Конечно! – затем его голос погрустнел и, как показалось Гарину, стал напряженным. – Только… Знаешь, есть одна проблема. Я не могу уйти с работы. Не отпускают. Кстати, – Алексей словно вспомнил что-то, – ты же…

– Я здесь, рядом с моргом, – Гарин поправился. – Мы здесь. Нас двое. Ты можешь провести нас в корпус?

– Двое? – переспросил Алексей. – Не вопрос. Ждите, сейчас приду.

Через пять минут появился Алексей Козлов с полиэтиленовым пакетом в руке. В пакете лежали два белых халата.

Он церемонно поздоровался с Аленой и, поймав ее руку, томно поцеловал в запястье.

– Одобряю ваш выбор, – промурлыкал Алексей.

Гарин рассмеялся – несколько принужденно; традиционная шутка приятеля сейчас казалась ему совершенно несмешной. Какой, к черту, выбор? Разве у него вообще был выбор?

– Леш, пойдем к тебе. Нам нужно поговорить, – сказал он.

Гарин с Аленой надели халаты, и вся троица отправилась в шестой корпус.

Санитар патологоанатомического отделения второй инфекционной больницы взял в руки шланг и включил воду.

Кашинцев жестом остановил его.

– Подождите!

Он взял зонд, маленькие пластиковые баночки и собрал в них кровь, скопившуюся в ротовой полости трупа. Затем обмотал зонд ватой и достал почерневшие сгустки из ушей. Потом он приподнял голову трупа и большими пальцами надавил на слезные мешки.