Убивая Еву - Люк Дженнингс

– То, что я вам сейчас скажу, вы сразу забудете, идет?

Она качает головой.

– Этого разговора никогда не было. Мы беседовали о танцах. О ночной жизни Старого Шанхая.

Он подвигает свою банкетку ближе и наклоняется к ней.

– Как вам известно, нашего покойного друга убили в одном заведении в Старом городе. Он был фетишист, помешанный на хирургии. Мазохист. Мы знали об этом. Он приходил туда примерно каждые шесть недель и платил секс-работнице за симуляцию… различных медицинских процедур. Он держал свои визиты в тайне, его коллеги ничего не знали.

– Но от вашего департамента ему эту тайну, очевидно, уберечь не удалось.

– Очевидно.

Ева про себя отмечает, что Цзинь, в сущности, признает факт работы Чжана на государство.

– То есть мы имеем дело с организацией, которая либо способна осуществлять масштабную длительную разработку… – она колеблется, – либо имеет доступ к информации вашего департамента.

Цзинь хмурится.

– Несомненно, первый вариант. Второй рассматриваем лишь гипотетически.

Ева медленно кивает.

– В любом случае речь идет о весьма замысловато устроенной конторе с очень длинными руками.

– Да. И я не верю, что это англичане или американцы. Экономические последствия разоблачения были бы…

– Катастрофичны? – подсказывает Ева.

– Да. Именно так.

– У вас есть идеи, кто бы еще мог за этим стоять?

– В настоящий момент – нет, хотя нельзя сбрасывать со счетов русский след, особенно если за смерть Виктора Кедрина – как вы утверждаете – ответственна та же организация. Поэтому мы прилагаем все силы, чтобы получить сведения об убийце, которую они прислали. Нам известно, что она вошла в здание через заднюю лестницу, нейтрализовала секс-работницу, псевдоним Медсестра Ву, которая помнит только, что на нее напала женщина, а затем ликвидировала нашего друга, отравив его окисью углерода.

– Вы уверены в причине смерти? Это не могло быть ошибкой «медсестры»? Ведь у нее наверняка нет официального допуска к работе с хирургическим газом.

– Единственный газ, который она когда-либо давала своим «пациентам», – это кислород. Мы проверили все баллоны. Да и, как выяснилось, она лишь подхалтуривала в этом заведении, а вообще это профессиональная медсестра из частной клиники в Пудуне. Так что она прекрасно отдавала себе отчет в своих действиях. И потом, симптомы отравления угарным газом ни с чем не спутаешь.

– Губы и кожа вишневого цвета?

– Именно. Патологоанатом не сомневался ни секунды.

– Но никаких следов баллона с СО?

– Да. Убийца унесла его с собой.

– А почему эта Ву так уверена, что на нее напала женщина?

– Она помнит, что, когда ее схватили сзади, она почувствовала спиной женскую грудь. И она говорит, что рука, сдавившая ей рот, была хоть и сильная, но не мужская.

– Она уверена?

– Абсолютно. Кроме того, нашелся один человек, у него продуктовый ларек на Данфэн-роуд, прямо напротив заднего выхода. Ему известно, что это за заведение и что из той двери выходят только мужчины. Поэтому, заметив женщину, он обратил на нее внимание.

– Он помнит, как она выглядела?

– Нет. Он говорит, что все европейцы для него на одно лицо. Запомнил лишь бейсболку. «Нью-Йорк Янкиз».

– Наша убийца – мастерица оставаться невидимой. Вам чем-нибудь помогли материалы по делу Кедрина?

– Очень помогли. Моя организация весьма благодарна вам, миссис Поластри. Мы показали кадры с женщиной в отеле людям, которые работают на Данфэн-роуд, и некоторые из них сказали, что, возможно, видели ее в тот день.

– Но не уверены?

– Да, увы, это так.

– Качество кадров очень низкое. И на них не видно лица. Так что я не удивлена.

– Все равно мы очень благодарны. И само собой, проверяем все визы, наблюдаем за всеми пограничными пунктами, беседуем с людьми во всех отелях, клубах и ресторанах, которые могут посещать иностранцы.

– Я уверена, вы делаете все возможное.

– Вы правы. Ну что, теперь потанцуем?

Держа в руке бокал мартини с соком питайи, Саймон пробирается к одному из немногих в «Стар Баре» свободных столиков, чья столешница отделана под шкуру зебры. В невидимых динамиках пульсирует ритм песни Ники Минаж «Boss Ass Bitch», кафе быстро заполняется. На Саймоне – джинсы «Дизель» и хлопчатобумажный пиджак, правый карман которого оттопырен путеводителем «Лоунли плэнет», где он и вычитал про «Стар Бар» («погребок, популярный среди экспатов с кошельками»).

Он никогда не признался бы в этом Еве (тем более она босс, а здесь территория Цзинь Циана), но Саймон не в восторге, что она без него отчалила провести вечер в городе с Цзинем. Нет, разумеется, она все ему перескажет, когда вернется, но все же было бы неплохо с ее стороны хотя бы намекнуть на приглашение присоединиться. Конечно, он очень нежно относится к Еве, пусть по-своему, с некоторым раздражением и полупокровительственно (а ее чувство моды, о боже!), и он определенно не унылый хейтер, который не в состоянии мириться с боссом-женщиной, но порой она умеет быть ужасно бестактной, несмотря на безусловно мощный интеллект.

С деланой безмятежностью он опускается в кресло из зебровой кожи и делает хороший глоток. Интерьер «Стар Бара» экстравагантен даже для Шанхая. Изумрудно-зеленые, обшитые кожей ската стены увешаны полупорнографическими картинами, камин – из черного мрамора, над головой – огромная люстра в стиле Фортуни. Общий эффект – абсурд, соблазн, смутная чертовщинка.

Мартини вулканически крепок, он ласкает вкусовые рецепторы Саймона верхними сахарными нотами, а потом леденит мозжечок джином «Берри Брос № 3». Полуприкрыв глаза, Саймон словно парит в облаках аромата. Можжевельник, грейпфрутовый оттенок и эта сексуальная, соблазняющая сладость питайи. «Трахни меня, – напевает он, его мозг обволакивает туман удовольствия. – Это то, что надо». Вокруг него дрейфуют разодетые кутилы. Друзья, коллеги, любовники… Ну почему всегда, всегда одно и то же? Всем комфортно, все замечательно проводят время на свою прекрасную зарплату, а он – вечно невидимый, вечно торчит снаружи с прижатым к стеклу лицом.

– Совсем один?

Поначалу Саймон не верит, что вопрос обращен к нему, но изящная темноволосая фигура вплывает сбоку в поле зрения. Он оценивает озорной, направленный снизу вверх взгляд хорошеньких глазок, улыбку с ямочками, острые зубки.

– Наверное, да. Один.

– Ты здесь новенький. Думаю, я бы запомнила, если бы видела раньше.

– Я Саймон. Приехал пару дней назад. – Он разглядывает ее, восхищаясь мягкой выпуклостью груди под сиреневым топиком, аккуратным плоским животиком, узкими джинсами и симпатичными туфлями на ремешках. Несомненно, он не встречал никого прекраснее.