Убивая Еву - Люк Дженнингс

Работаю по 90+ сотрудникам которые могли принять звонок ДжФ. Но нужные записи удалены не уверен что будет результат.

– И даже если каким-то чудом результат все же будет, нам это ничего не даст, – резюмирует Саймон, возвращая Еве телефон.

Она бросает его в сумку.

– Поехали к Цзинь Циану. Такси уже, наверное, ждет.

Отель «Пенинсула» – открытый в 2009 году, он стал первым за семьдесят лет новым зданием в Бунде – ошеломительно грандиозен. Лобби, украшенное колоннами в стиле модерн, – настоящая симфония из оттенков слоновой кости и старого золота. Ковры на полах безбрежны, гул голосов приглушен. Посыльные в белой униформе незаметно снуют между необозримых размеров стойкой регистрации и практически бесшумными лифтами.

В Интернет-каталоге говорилось, что мятно-зеленое платье-рубашка Евы – это «элегантная летняя одежда, идеальная для офиса», но, увидев себя в зеркале лифта, она чувствует, что взяла неверный тон. Платье без рукавов, а она порезалась, когда брилась – подмышку до сих пор ужасно щиплет, – так что важнейшую встречу со старшим офицером китайского Министерства государственной безопасности ей предстоит провести, ни разу не подняв правую руку.

В люксе – никого, кроме Цзинь Циана. Номер – громадный, мягко освещенный и умиротворяюще роскошный. Небесно-голубые занавески обрамляют вид на реку с пудунскими небоскребами на заднем плане.

– Миссис Поластри, мистер Мортимер. Очень рад.

– Благодарим, что вы согласились встретиться с нами, – говорит Ева, когда они с Саймоном опускаются в обитые шелком кресла.

– У меня самые нежные воспоминания о Ричарде Эдвардсе. Надеюсь, он в добром здравии?

Несколько минут на обмен любезностями. Цзинь – скромного вида человек в голубино-сером костюме. По-английски он говорит с легким американским акцентом. Временами его лица касается тонкая меланхолия, словно его печалят капризы человеческого поведения.

– Убийство Чжан Лэя… – начинает Ева.

– Да, конечно. – Он складывает домиком свои длинные ухоженные пальцы.

– Мы хотели бы передать заверения в том, что это не наша операция, и британское правительство не имеет отношения ни к ее планированию, ни к обеспечению, ни к реализации, – говорит Ева. – У нас есть некоторые разногласия с вашим министерством – в частности, по поводу деятельности группы лиц, называющей себя «Белый дракон». Которая, как мы полагаем, является подразделением китайской армии. Но мы бы не стали разрешать эти разногласия подобным образом.

Цзинь улыбается.

– Миссис Поластри, вы ошибаетесь, если думаете, будто «Белый дракон» относится к Народно-освободительной армии Китая. Они – как и другие им подобные – лишь хулиганы, действующие по собственной инициативе.

Ева дипломатично склоняет голову. Ей известно, что это официальный ответ Китая на все вопросы о кибератаках из этой страны.

– Мы приехали в Шанхай, чтобы оказать любое доступное нам содействие, – говорит Саймон. – Особенно если речь идет об убийце подполковника Чжана.

– Боюсь, он был просто господином Чжаном.

– Разумеется. Прошу прощения. Но, если мы правильно понимаем, Ричард Эдвардс передал вам наши подозрения по поводу женщины-убийцы?

– Да. И мне известны обстоятельства смерти Виктора Кедрина.

Ева наклоняется вперед в кресле.

– Позвольте перейти сразу к делу. Мы полагаем, что Чжан Лэя убила та же женщина, что и Виктора Кедрина. Мы также полагаем, что действует она не в одиночку, а от лица организации, обладающей значительным размахом и могуществом.

– Да, это точно «сразу к делу», миссис Поластри. Могу я спросить, что общего у Виктора Кедрина и Чжан Лэя, если они оба были… ликвидированы этой организацией?

– На данном этапе трудно сказать. Но мне хотелось бы повторить, что ни мы, ни наши американские коллеги никоим образом не причастны к смерти Чжан Лэя. Равно как и Виктора Кедрина.

Цзинь складывает руки на коленях.

– Я принимаю ваши заверения.

Ева внезапно ощущает порез под мышкой. В голове проносится ужасная мысль: не осталось ли кровавого пятна на шелковой обивке кресла?

– Могу я быть с вами откровенной? – спрашивает она.

– Разумеется.

– Ричард Эдвардс считает – и мы разделяем его мнение, – что эти убийства совершает некая тайная, пока не установленная организация. Нам ничего не известно о ее целях или программе. Мы не знаем, кто в ней состоит и сколько их. Но мы подозреваем, что у них есть свои люди и в нашем учреждении, и в МИ-5, где я раньше служила. Почти наверняка – и в других разведках.

Цзинь хмурится.

– Не очень понимаю, чем я могу помочь.

Ева чувствует, что теряет контроль за ходом переговоров.

– У нас есть лишь один вариант действий – проследить деньги. Есть ли в западных спецслужбах, господин Цзинь, люди, которых вы можете подозревать в получении средств от описанной мною организации?

Вокруг нее головокружительно вихрится тишина. Она чувствует, что Саймон шокирован неуместностью вопроса.

Лицо Цзиня остается бесстрастным.

– Закажем чай? – предлагает он.

– Ты не видела мой черный кардиган? – спрашивает Вилланель. – Который от Аннабель Ли, с перламутровыми пуговицами.

Элис Мао стонет в ответ. Она лежит в постели, рядом с ней – молодой человек с точеными чертами лица и спортивным телом, блестящим, как покрытое олифой дерево. Оба обнажены. Под шелковой простыней рука молодого человека ритмично двигается между ног Элис. Сейчас полтретьего дня.

– Помню, что где-то здесь положила, – полушепотом произносит Вилланель.

Элис раздраженно перекатывается на живот.

– Пожалуйста. Иди к нам.

– Мне надо пройтись по магазинам.

– Сейчас?

Вилланель пожимает плечами.

– На услуги Кена очередь, сама знаешь, – говорит Элис. – Он нашел для нас время, это огромная любезность с его стороны.

Вилланель знает историю Кена от Элис. Он учился в Гонконгском университете и уже заканчивал работу над магистерской диссертацией по Сильвии Плат, когда его природный дар приметили в гостиничной бане. Так родился Кен Тун, самая знаменитая китайская порнозвезда.

Кен как по команде откидывает простыни.

– Дамы, у нас тут камень!

У Элис отвисает челюсть.

– О господи, у него прямо как в этих фильмах. Даже еще больше. Дорогая, ну хотя бы погладь.

– Извини, но у меня сейчас совсем нет настроения. Мне просто нужен мой черный кардиган. – Вилланель хмурится. – Ты случайно не в курсе, где тут продают хорошую посуду для готовки?