Люмен - Кортни Коул

– Но я не напивалась прошлой ночью, – говорю я слегка официальным тоном, – я вообще никогда не пила. Мне просто приснился кошмар вчера, и я не хотела оставаться одна.

– Нет, – вскидывает бровь Дэр, – ты все же напилась вчера, а потом пришла ко мне и тебя тошнило всю ночь. А теперь они все думают, что я сексуально озабоченный тип, совращающий маленьких девочек. Потрясающе!

Он весь как на иголках, и мне передается его состояние, потому что все, о чем он говорит, кажется мне дикой бессмыслицей, этого всего не происходило.

– Но я уже не маленькая девочка, – вырывается у меня, – и меня не рвало этой ночью.

Однако он уже не слушает меня.

Дэр идет следом за моей матерью, и каждый его шаг будто провоцирует новую порцию ругани. Она передает ему телефон. Он кивает, и я могу расслышать крик в трубке с противоположного конца комнаты. Дэр берет телефон в руку и выходит на улицу, а я остаюсь ждать, ждать, ждать, чтобы хоть кто-то прояснил мне ситуацию.

Нам обоим придется расплатиться за случившееся, и я знаю, что это полностью моя вина, но не могу понять почему.

Что за чертовщина творится вокруг?

Во всем этом нет ни капли здравого смысла.

Весь остальной день проходит просто ужасно: я чувствую разочарование своего отца, а мать бросает колкие взгляды на Дэра.

– Ты вылетаешь отсюда следующим же рейсом в Лондон, он утром.

Он безропотно кивает, даже не пытаясь поспорить с ней. Я выражаю свой протест, но меня никто не слушает.

– Мама, нас нельзя разлучать! – настаиваю я, наблюдая из окна за Дэром.

Он заходит в гостевой домик, даже не обернувшись. Я думаю, он чувствует на себе мой пронзительный взгляд, но предпочитает игнорировать его. Все это время он разговаривает по телефону, но я не знаю с кем. Происходящее меня не на шутку пугает.

От одной мысли о том, что нас могут разлучить, мое сердце начинает бешено колотиться.

– Он понимает меня, – говорю я своей матери.

– Калла Элизабет, – она поворачивается ко мне, и она неумолима, – тебе шестнадцать лет. Я твоя мать. Я понимаю тебя. Дэр возвращается домой в Сассекс.

Шестнадцать? Но ведь мне было четырнадцать? Или нет?

Я открываю рот, чтобы ответить ей.

– Но…

– Это пойдет тебе на пользу, – твердо перебивает меня она.

Но я не хочу такой пользы.

Однако, кажется, никому нет до меня дела, и я где-то потеряла огромный промежуток времени.

После ужина ко мне подходит Финн. На нем рубашка, застегнутая на все пуговицы, и он только что вымыл голову.

– О чем ты только думала? – спрашивает он, и по всему видно, что он ужасно шокирован.

Удивительно, что он знает меня лучше, чем кто бы то ни было, но он верит в этот бред точно так же, как и все остальные.

– Я не спала с Дэром, – отвечаю я ему, – и я не была пьяна. Я не понимаю, что происходит, но поверь, все совсем не так, как кажется…

Я вижу, что брат мне не верит, но не решается спорить со мной.

– Я собираюсь на концерт, – говорит он мне, – твой билет все еще у меня. Ты же идешь со мной, верно?

Эти слова.

Он произносит их так устало, словно он уже сообщал мне это сотню раз прежде.

В моей голове все как в туманетуманетуманетуманетумане, но я помню про Quid Pro Quo. Концерт. Я должна была пойти туда с ним. И да, мне уже шестнадцать, потому что у нас у обоих есть водительские права. Но это же последняя ночь Дэра здесь, и мне нужно побыть с ним. Нам надо поговорить. Я должна все исправить.

Поэтому я встряхиваю головой и отворачиваюсь к стене.

– Прости. Я не могу пойти с тобой.

– Отлично, – вздыхает он, – я пойду один. Только я не могу понять, что с тобой происходит, Калла.

– Не только со мной – с нами обоими, – взрываюсь я.

Финн уходит, и я остаюсь одна.

Одиночество – это самое ненавистное состояние на свете.

– Калла, – зовет меня мама.

Я спускаюсь к ней на первый этаж в салон. Очень осторожно я приближаюсь к ней, но она смотрит на меня все так же сурово.

– Я собираюсь в книжный клуб. Ты остаешься здесь и, надеюсь, не натворишь никаких бед.

Мои глаза наполняются слезами, а ее – смягчаются на минуту: она берет меня за руку.

– Все будет хорошо, – говорит она мне, – просто есть вещи, которые ты пока не понимаешь.

– Я так устала от этой фразы, которой все вокруг постоянно кормят меня, – отвечаю я, – я так устала! Расскажи мне уже наконец! Сделай так, чтобы я все поняла.

– Вы с Дэром не можете быть вместе, – беспомощно произносит она, – не можете. Потому что это разобьет нам всем сердца. Он принесет тебе погибель.

– Принесет погибель?

Она отворачивается, блуждая взглядом по полу, по стенам, смотрит в окно.

– Он станет погибелью для всех нас. У нашей семьи столько разных тайн, о которых ты пока не знаешь, да я и не хочу, чтобы ты во все это вникала. Это уродливая, тяжелая правда, это будет слишком для тебя. Но ты должна знать, что я скорее умру, чем позволю вам быть вместе. Теперь ты понимаешь, насколько это важно? Ты должна выбрать своего брата, иначе все будет напрасно.

Ее слова вращаются в бешеном вихре у меня в голове, кружат, кружат, кружат.

Я скорее умру? Выбрать моего брата?

– Но почему? – спрашиваю я у нее, чувствуя, как слабеет мой голос, как слабеет все мое тело, как мне становится тяжело дышать. – В чем именно я должна предпочесть Финна?

Мне не хватает воздуха, я очень напугана, и мама замечает это.

– Ты в порядке? – быстро задает вопрос она, усаживая меня на стул, помогая откинуться на спинку и потирая мои виски.

Но конечно же, я не в порядке.

– Дыши, милая, – говорит она мне, – дыши!

Она достает из кармана таблетку и протягивает мне, а я послушно проглатываю ее. Мне становится так необъяснимо грустно.

Она пристально смотрит на меня, все вглядывается, вглядывается, вглядывается и под конец опять берет меня за руку.

– Он должен умереть за тебя, Калла, – сообщает она, ее интонация смягчается, голос становится очень тонким, – один из них погибнет за тебя. Тебе нужно выбрать Финна.

– Что? – Мой голос напоминает скорее скрежет, я ничего не понимаю. – Что ты имеешь в виду?

– Тебе дан шанс, и у тебя нет права на ошибку.

В этом.

Нет.

Никакого.

Смысла.

Но я вспоминаю, как однажды Сабина сказала мне то же самое… «Ты должна будешь сделать свой выбор, не позволяй никому сбить тебя с истинного пути».