Попкорн - Бен Элтон

Полицейская машина без специальных опознавательных знаков остановилась у особняка в Беверли-Хиллз. Солнце уже встало, и автоматические пульверизаторы, спрятанные под идеальной формы газонами, вернулись к жизни. Оглядевшись вокруг, детектив Джей увидел сотни радуг, сияющих в пелене воды над темно-зеленой травой. Все здесь казалось таким мирным и богатым.

Джей опасался, что жертвами чудовищного насилия могли стать обитатели этого великолепного дома с колоннами. Чутье подсказывало ему, что это возможно. С другой стороны, голливудских звезд первой величины уже давно не убивали.

— А тебе известно, — спросил Кроуфорд, когда они приблизились к массивной входной двери, — что этот парень много лет снимался в телесериале? Начал еще ребенком. Деламитри всегда непредсказуем. Странное кино он снимает. Ну, знаешь, неожиданный сюжет, неординарный подход к подбору актеров… И потом, он превращает неприглядные вещи в увлекательные.

— Убийство, например?

— Ну, ты же не купился на всю эту ерунду по поводу убийц-подражателей? Чушь собачья! Что, нам теперь одни только любовные мелодрамы смотреть?

Дззынь. Дззззынь.

Сначала Курт не слышал звонка. Звук, издаваемый тренажером, и музыка в наушниках заглушали все. Ему вообще нечасто приходилось подходить к домофону: с девяти утра в доме работала горничная, а ранних посетителей у Курта не бывало.

До этого момента.

Если бы он не прервался, чтобы глотнуть тонизирующего напитка и посидеть минут пять в солярии, то так и не услышал бы звонка.

— Полиция Лос-Анджелеса, — проскрипел голос из динамика. — Простите, что так рано, сэр.

В отличие от его персонажей, Курт Кидман был скучен, как старый башмак. Подобно многим в Лос-Анджелесе, он вел размеренную жизнь, состоявшую из работы и спорта. И уж, конечно, его никогда еще не посещала полиция в шесть тридцать утра.

— Полиция? — переспросил Курт. — А в чем… дело? — Трубка дрогнула в его руке.

Он был образцово-добропорядочным американцем, сторонившимся всего незаконного (хотя некоторые его приятели считали, что при таком огромном богатстве и славе вести столь скучное, здоровое существование — сродни преступлению). Но Курт был человеком нервным; к тому же любой, в чью дверь ни с того ни с сего стучит полиция, испытывает необъяснимое чувство вины. Что он такого натворил? Может, превысил скорость по дороге с церемонии вручения «Оскара»? Или у него, как у доктора Джекилла, было ужасное второе «я», которое бродило по городу, совершая жестокие убийства, о чем сознательное «я» наутро ничего не помнило?

— Доброе утро, офицеры, — сказал Курт, открывая дверь и стараясь говорить твердо и спокойно.

Он попытался ограничить общение домофоном, но его все-таки попросили спуститься. Он был почти уверен, что ему сейчас заломят руки за спину и наденут наручники.

— Чем я могу вам помочь?

Следовало ли говорить это в отсутствии адвоката? Курт не помнил правил. Разоблачало ли его приветствие? Он почувствовал неодолимое желание тут же сообщить полицейским, что пот, который с него лился, был результатом длительных занятий на тренажере, чтобы они, не дай бог, не подумали, будто он пытается скрыть какую-то ужасную тайну. Но не решат ли они, что он слишком уж оправдывается? Да, наверное, решат.

— Просто хотели задать вам несколько вопросов, сэр, — прервал его размышления детектив Джей. — Не было ли у вас посетителей этой ночью и не звонил ли вам кто-нибудь? Какие-нибудь незнакомые люди?

— Нет, — ответил Курт.

— В таком случае не смеем вас более беспокоить. Простите, что прервали вашу тренировку, сэр.

Детектив Джей дал Курту визитную карточку и попросил его сообщить, если случится что-то необычное. После этого они с напарником удалились.

Курт нервничал весь день.