Девятая жизнь Луи Дракса - Лиз Дженсен

В надежде мягко вписаться в рабочий день, начав с простого, я заглянул к нашему новому физиотерапевту Карин, которая трудилась над Изабель. Я постоял в дверях, пытаясь стряхнуть беспокойство. Я любовался работой Карин: она делала массаж любовно, не переставая ласково разговаривать, и манипулировала руками-ногами Изабель, время от времени объясняя ассистенту Феликсу возможности оборудования. Карин год проучилась в Соединенных Штатах и привезла оттуда много интересных идей. Прежнего физиотерапевта я не любил. Он вечно ходил с кислой физиономией, а пациентов разминал с такой силой, словно готовил их к соревнованиям по бодибилдингу. Поэтому я был рад, когда он уволился, дабы пристальнее заняться собственными мускулами, и оставил в покое мускулы моих подопечных.

Завидев меня, Карин подошла и оживленно заговорила про новое оборудование, которое хотела бы заказать. Мы как раз обсуждали плюсы и минусы новой системы джакузи, и тут вошел отец Изабель, Эрик Массеро. Он мельком взглянул на дочь – сейчас Феликс электромассажерами обрабатывал ей плечи и руки. Массеро решительно зашагал ко мне. Господи, я про него забыл. Да я вообще про всех забыл. Я пожал Эрику руку и извинился за то, что не смог выделить ему время. Но сейчас мы можем спокойно поговорить, сказал я. У бедного Эрика глаза были на мокром месте. Он сказал, что ему не нравится состояние Изабель. Мы обещали, что у девочки будет больше шансов выздороветь, когда она наберет вес. Да, она действительно стала больше двигаться, но из комы не выходит вот уже несколько месяцев. И еще – ей хватает питания через трубку? Я успокоил его, как мог, и посоветовал наладить отношения с женой. Вы что, хотите сказать, из-за этого Изабель и не приходит в себя? Вы на это намекаете? Вполне может быть, ответил я. Неловкий разговор, и я провел его отнюдь не идеально; я ужасно расстроился. Лишнее подтверждение тому, что я теряю форму, зациклился на Луи и его матери, обделяя вниманием остальных. Жаклин из-за этого несет двойную нагрузку, как всегда, но пора брать себя в руки, пока Воден или еще кто не заметил, как я витаю в облаках и как отстранился от жизни пациентов и их родных за неделю, что прошла с появления Луи.

Я ушел, а Эрик так и остался стоять у окна, задумчиво глядя в сад. Я отправился в палату, где возле Луи – после его внезапного припадка – теперь дежурили неотступно. Но к нему я не подошел. Я хорошо относился к мальчику, но теперь он словно замарался; после истории с письмами я перестал верить кому-либо, даже коматозному Луи. Глупость несусветная, однако именно так оно и было.

Я сел за стол, принялся разбирать какие-то бумаги и в спешке набрасывать заметки по Изабель Массеро. Но в голове крутилась одна и та же мысль: неужто я начинаю сдавать? Через несколько минут, словно ответ на мой вопрос, пришел Ги Воден, замученный и нервный. Я сразу насторожился.

– Паскаль, хорошо, что я тебя застал, – сказал Ги и присел на стул напротив меня. – По-моему, нам нужно поговорить. Дело в том, что… – сказал он и почесал руку. – Извини, что вмешиваюсь, но вчера вечером Софи звонила моей Даниэль. Софи очень расстроена. Сказала, что у тебя роман с мадам Дракс. – Он тяжело вздохнул. – Это правда?

– Господи, Ги, конечно нет!

Я был просто взбешен. (Какая глупость! Мы просто поцеловались! Это еще ни о чем не говорит!) Происходит какая-то ахинея, объяснил я Ги. И рассказал ему про письмо с угрозой от Пьера Дракса, написанное якобы от имени Луи.

– Все это бредни Пьера Дракса, – прибавил я. – Который теперь внушил эти бредни Софи. А та помчалась докладывать вашей жене. Кстати, скоро сюда приедут из полиции: наверное, вам придется усилить охрану.

– Да, я в курсе – рассеянно ответил Ги. – Но послушай. Не могла же Софи все выдумать. Она совершенно уверена.

– Да это какая-то инквизиция!

– Мы желаем тебе добра, – Ги понизил голос. Мы оба разом глянули, нет ли поблизости медсестер. – Ты сам прекрасно понимаешь, что это не очень хорошо выглядит. Расхолаживает персонал. Кстати, остальные родственники тоже заметили, что ты стал рассеян. Ходят слухи, знаешь ли. Даже Джессика Фавро кое-что говорила, а ведь она всегда за тебя горой. Массеро тоже разочарован. Он прилетел аж из Испании, и для Изабель эта неделя может оказаться решающей.

Тут в палату вошла Жаклин, увидела сердитое лицо Водена, развернулась на каблуках и ретировалась в дальний угол. Наверняка и до Жаклин уже дошли слухи. Я вздохнул с облегчением, когда наш разговор был прерван звонком из полиции. Звонила Шарвийфор. Знаками я показал Водену, что мы договорим позже.

– Подумай хорошенько, – заметил Воден и удалился.

– Детектив Шарвийфор, полиция Виши. Жорж Наварра сказал мне, что и вы получили письмо?

Голос резкий и усталый; было слышно, как она щелкает клавишами компьютера.

– Да, – ответил я. – Если вы говорили с Натали Дракс, наверняка уже знаете, что Луи снова нас поразил. – Я подвинул к себе лист бумаги и начал машинально писать фамилию «Шарвийфор».

– Да, я в курсе. Очень интересно. Предупредите медсестер: бдительность и надзор круглосуточно. Далее: вы уверены, что Луи не мог написать эти письма?

– Это немыслимо.

– Но ведь он сел и заговорил, так? Позвал отца? Почему не мог написать?

– Слушайте, мы не понимаем механизмов его приступа. Но уверяю вас, вокруг столько персонала – мальчик не мог бы встать незамеченным.

– Кажется, в палате работает камера наблюдения?

Черт, ручка протекает. Можно сказать, меня загнали в угол.

Жаклин прикатила инвалидные коляски, чтобы родственники вывезли пациентов в сад. Я взял Луи – надел ему наушники и включил кассету с голосом матери. Мы выехали наружу. Воздух был одновременно выжжен и влажен.

В саду ко мне заспешила Джессика Фавро.

– Меня очень беспокоит Натали Дракс, – сказала она.

– В каком смысле?

– Она не хочет с нами общаться. Очень странно. Она никого к себе не подпускает. Ей так тяжело переносить горе в одиночку, но мне кажется, что…

– Что этого она и хочет?

– Да.

– Что ж, пока будем уважать ее выбор, – сказал я. Но уловил неуверенность в своем голосе, и Джессика тоже ее уловила. Что-то действительно не так, что-то не клеится, просто у меня нет времени разбираться. Откланявшись, я покатил коляску к декоративному пруду с фонтаном – он переливался на солнце, разбрасывая крошечные радуги. Мы с Луи сделали два круга, а затем я присел на скамейку и прочитал вслух несколько страниц из «La Planète bleue». Я не помню, сколько мы так просидели – я лишь глядел на фонтан. Прошли минуты, а может, часы. Мозг как будто выжали. Я пытался представить, о чем думает сейчас Пьер Дракс. Как он поступит дальше? Неужели он действительно следит за мной и Натали?

И если так, близко ли он сейчас?

Мне примстилось, будто я почувствовал спиной чей-то взгляд, поэтому я встал и покатил коляску обратно в палату.

Около часа я проработал в кабинете, а затем позвонила Жаклин и сказала, что приехала Шарвийфор, она сейчас в палате. И впрямь: детектив сидела возле Луи и разглядывала его, словно лабораторный образец. Я замер в отдалении, наблюдая, как Шарвийфор снимает льняной форменный пиджак грибного цвета; под пиджаком обнаружилась белая рубашка – она едва не трещала по швам под напором пышного бюста.