Сладкая боль - Ребекка Джеймс

Лилла всегда умела убеждать. Вдобавок уже поздно, я устал, пьян и не способен долго сопротивляться. Я отвожу ее к себе, поворачиваюсь спиной, как только стягиваю штаны, и забираюсь в постель в трусах и футболке. Лилла не такая скромная. Она раздевается до белья, расстегивает лифчик и ложится в одних трусиках. Я стараюсь не смотреть на темные кружочки сосков, на крошечный треугольник ткани, Прикрывающий лобок. Но Лилла прекрасно сознает собственную притягательность. Она поворачивается на бок и соблазнительно улыбается.

— С днем рождения!

Я ничего не говорю. Ни о чем не задумываюсь. Просто подаюсь вперед и целую Лиллу в губы. Она немедленно прижимается ко мне, перекатывается на спину и тянет меня за собой. Лилла широко раздвигает ноги и приподнимает бедра, алчная и ненасытная. Прижавшись лицом к ее груди, я сжимаю сосок губами и чувствую, как он затвердевает. Она издает негромкий гортанный стон — знакомый звук, который одновременно внушает желание заплакать и заняться сексом сию секунду. Лилла толкает меня вниз, к теплой ложбинке между ног. Я уже собираюсь стянуть с нее трусики и ощутить знакомый вкус, когда вдруг прихожу в себя и понимаю, что вот-вот попаду в очередную ловушку. В который раз.

Я откатываюсь в сторону и возвращаюсь на место.

— Тим, какого хрена?

Я отворачиваюсь и подтягиваю колени к груди. Задыхаюсь, как утопающий, которому дали глотнуть воздуха, чтобы вновь погрузить с головой под воду. Я сосредоточиваюсь на дыхании, стараясь успокоиться.

— Извини, — говорю я, когда дар речи возвращается. — Мы чуть не совершили глупость. Не надо. Только не сейчас.

— Неужели из-за этой сумасшедшей? — спрашивает Лилла. — Неужели у вас роман? Тим, не прячь глаза.

— Нет, — говорю я. — И прекрати называть Анну сумасшедшей. Она тут ни при чем. Я просто устал от тебя, Лилла. От тебя и твоих игр.

Я ложусь на бок, чтобы взглянуть ей в лицо.

— Знаешь что? Ты боишься представить, что я хотя бы на минуту могу забыть о тебе. Ты видела, как я танцевал с Анной, и разозлилась, вот и затеяла игру. Дурацкую игру из самолюбия. Вот как ты ко мне относишься… как к подручному средству для повышения самооценки.

Лилла тихонько хихикает.

— Средство для повышения самооценки? Хорошо сказано, Тим.

Она откашливается и прикладывает ладонь к моей груди.

— Нет-нет. Ты не прав. Я не такая. Честное слово. Я люблю тебя, Тим. Ты мне небезразличен. Я часто вспоминаю и много думаю, честное слово. Думаю о том, как мы были вместе. Я скучаю. Клянусь. И если я волнуюсь из-за Анны, то лишь потому, что не хочу, чтобы ты увлекся такой, как она. Она странная, Тим. От нее мороз по коже. А пауки? Ничего себе подарочек. Это ведь она устроила, не сомневаюсь. Ну, где твой здравый смысл? Она очень странная. Все остальные твои знакомые — плюс-минус нормальные люди. Кто еще додумался бы подкладывать тебе пауков? Ты бы видел ее лицо, когда…

— Заткнись, Лилла, — перебиваю я. — Замолчи, слышишь? Ты понятия не имеешь, о чем говоришь. Ты совсем не знаешь Анну.

Но я не в силах избавиться от мысли, что, может быть, она права.